Глава 14
— По-моему, он пока не поумнел, — заметил Каллум шепотом, не сводя глаз с Пейтона, который бесновался в главном зале.
Йен с трудом подавил улыбку:
— Не очень поумнел. Надо дать ему время — пусть себе пошумит.
— Надеюсь, он скоро успокоится. Ведь еще предстоит составить план спасения миледи.
— Ну, на худой конец, я отвешу ему пару подзатыльников, чтобы привести в чувство. — Когда Каллум с серьезным видом кивнул, словно это было самым что ни на есть разумным решением проблемы, Йен не смог сдержать улыбки.
Пейтону же захотелось схватить своего верного друга за грудки, хорошенько встряхнуть и потребовать отчета: что, черт возьми, показалось ему настолько забавным, что он вдруг разулыбался? Вместо этого он вцепился обеими руками в облицовку громадного камина и уставился на холодный очаг, чтобы немного успокоиться. Даже не оглядываясь, он точно знал, что происходит за его спиной. Йен, Мэлки, Дональд и Ангус замерли в ожидании его приказаний. Каллум готовился рассказать все, что знал о тайных ходах замка Тейнскарр, и горел желанием услышать от Пейтона, как он намерен спасать Кирсти. Пейтон не совсем понимал, что здесь делает этот бедный избитый мальчик, Саймон, но решил, что тот, движимый чувством вины, хочет оказаться чем-то полезным.
Он вернулся в этот день домой в прескверном настроении, думая только о том, что скоро найдет утешение в объятиях Кирсти. Весть о том, что Родерик увез Кирсти, оказалась тяжелым ударом. Пейтону запретили появляться при дворе из-за обвинения в осквернении супружеского ложа и похищении чужой жены, а теперь еще Кирсти попала в руки к врагу. Мысль о том, что Родерик торжествует, была невыносима.
Страх за Кирсти не оставлял его ни на секунду. Слабым утешением, правда, служило то, что Родерик не мог позволить себе убить девушку прямо сейчас. Родерик и его жена находились сейчас в центре внимания. Лицемерные разговоры Родерика, о том, что он бедный, одураченный муж, теперь будут работать на Кирсти. Если ее труп обнаружится слишком скоро после водворения ее под мужнин кров, все придут к выводу, что он убил ее за неверность.
Что по-настоящему беспокоило Пейтона, так это мысль о том, чему могла подвергнуться Кирсти, находясь во власти своего мужа. Он очень хорошо помнил все, что передал ему Каллум о разговоре двух приспешников Родерика, подслушанном им в тот день, когда они обнаружили, что Кирсти жива. Не исключено, что Родерик уже отдал ее Джибу и Уотти на поругание. Эти скоты могли искалечить ее, а насилие — навеки убить в ней нежную пылкость.