Глава 22

— Ах, девочка моя, ну какая же ты у нас красавица! — воскликнула Элис, отступая на шаг, чтобы получше рассмотреть Кирсти.

— Очень красивая ночная рубашка, — заметила Кирсти и, окинув себя взглядом, зарделась.

Гизела с удовлетворением кивнула:

— Отличная вещь. Возбуждает мужчину, позволяя ему увидеть мельком то, что он так желает заполучить.

— Мама. — Кирсти сама удивилась, как быстро привыкла называть так леди Гизелу, которая настаивала именно на такой форме обращения. — Надеюсь, я не ввергну вас в шок, если напомню, что ваш сын уже видел все, и отнюдь не мельком.

— Тем соблазнительнее ты ему покажешься, когда все твои прелести будут скрыты. Поверь мне.

— Это так, — вставила свое слово Элис. — К тому же играть в эти игры надо сейчас, пока не поздно.

— Не поздно? — нахмурилась Кирсти. — Как это понимать? — Она посмотрела на Крошку Элис.

— Ну, вряд ли стоит выставлять свое тело напоказ, когда оно начинает округляться — из-за ребеночка.

— Из-за ребеночка?

— Господи Боже мой! Разве леди Джиллианна не сказала тебе?

— Что именно?

— Что ты понесла, девочка моя. — Элис только головой покачала, увидев изумление на лице Кирсти. — Когда у тебя в последний раз была кровь?

— Как раз перед... — Тут только Кирсти сообразила, сколько времени прошло с тех пор, как она впервые отдалась Пейтону. Она почувствовала слабость в коленках и поспешила сесть на край постели. — По-моему, довольно давно. О Боже мой.

— Пейтон будет в восторге, — промолвила Гизела и потрепала невестку по плечу.

— Ну же, девочка моя, — сказала Элис, — если семьи, что взрастили тебя и твоего мужа, плодовиты, чему тут удивляться?

— В общем-то нечему, — ответила Кирсти. Она пришла в восторг от мысли, что у нее будет ребенок, но боялась, как бы он не оказался еще одной цепью, приковывающей Пейтона к ней. Как бы Пейтон не почувствовал себя связанным по рукам и ногам.

Гизела только покачала головой:

— Глупое дитя. Жалеешь себя, упиваешься этой жалостью? Я понимаю почему, даже сочувствую, но послушай мой совет: выбирайся поскорее из этой трясины. Известно ли тебе, что у Пейтона не было ни одного незаконного ребенка? О его осторожности и самообладании мужчины нашего клана слагают легенды. Совершенно очевидно, что с тобой он не был осторожен, и тебе следовало бы хорошенько призадуматься почему.

— Ну, вообще-то мы довольно, э-э, пылко предавались любовным утехам, — начала Кирсти, краснея.