Глава 7

Каллум и Мойра сразу же подняли глаза на Кирсти, едва та вошла в комнату, служившую детям спальней. Они сидели, скрестив ноги по-турецки на постели быстро поправлявшегося Робби, который полулежал на куче мягких подушек. Кирсти улыбнулась детям и поставила поднос с подслащенными медом овсяными печеньями и прохладным сидром.

— Ну, мальчик мой, — обратилась она к Робби, — ты очень неплохо выглядишь, и очень скоро, думаю, тебе можно будет встать с постели.

— Я хотел встать уже сегодня, но Крошка Элис не разрешила, — недовольно ответил Робби.

Кирсти обрадовалась. Желание встать с постели после болезни — верный признак выздоровления.

— Нужно слушаться Крошку Элис, мой мальчик. А теперь съешь-ка то, что она прислала тебе. Ты должен как следует есть, а то ведь кожа да кости. Дэвид, Алан и Уильям уверяли меня, что в жизни не пробовали таких вкусных овсяных печений.

— Они снова вертятся в кухне возле Крошки Элис? — спросил Каллум.

— Да. Они к ней привязались, — ответила Кирсти.

— Мало сказать, привязались. И к ней, и к Йену Сильному.

— Что ж, они люди хорошие.

— О да. Но Йен Сильный не учит их сражаться. Они еще слишком малы.

— Только через несколько лет придет их черед учиться искусству ратоборства.

Каллум ответил на это важным кивком, и Кирсти с трудом сдержала улыбку. Мальчик, дороживший своим положением ученика Йена, ревновал его. Каждое утро он вместе с Йеном отправлялся в подвал, на редкость просторное помещение, где Йен обучал его азам воинского искусства. Кирсти не могла не заметить, что настороженность Каллума и его гнев на весь белый свет стали постепенно исчезать. Видимо, Йен по-мужски поговорил с Каллумом, пытаясь избавить мальчика от чувства вины и стыда. Прямо на глазах у Кирсти Каллум изменился, и это глубоко взволновало девушку.

Она оставалась в комнате, болтая с детьми, пока они не прикончили и сидр, и печенье. Каллум заверил ее, что он вполне в состоянии оказать помощь Робби, если больному понадобится что-нибудь, так что Кирсти взяла поднос и понесла на кухню. Выглянув из окна, она увидела остальных мальчишек: они помогали Элис возиться в саду.

— Моя Элис очень полюбила мальчуганов.

Кирсти вскрикнула от неожиданности — она не слышала, как Йен приблизился к ней. К этому очень крупному мужчине, темному, не слишком красивому, покрытому шрамами, Кирсти с первого взгляда прониклась симпатией. В данный момент на лице его отражалась неловкость, можно было подумать, что он нервничает.

— Мне кажется, мальчики тоже к ней привязались, — заметила Кирсти.