Глава 19
Пейтон резко остановился и огляделся кругом. Кирсти привела его в волшебный уголок его собственного сада, о существовании которого он и не подозревал. Оно и неудивительно. Сады его велики, а сам он человек занятой. Он часто сиживал на скамейке, которую Кирсти выбрала для разговора с сэром Эваном, наслаждаясь одиночеством и покоем, вдыхая аромат цветов и слушая пение птиц. Скамейка находилась в укромном месте, здесь хорошо было отдохнуть и поразмышлять, но ему никогда в голову не приходило пройти дальше.
Когда он разглядывал представший его глазам островок, отделенный от остального сада деревьями и жимолостью, то пожалел, что сам никогда не исследовал собственных владений, и в то же время обрадовался, что впервые увидел эту красоту вместе с Кирсти. Теперь эта часть сада всегда будет овеяна для него волшебством.
— Прелесть, правда? — Она посмотрела вверх, туда, где ветви деревьев переплелись, образуя над их головами шатер. — Можно подумать, что какая-то нимфа или фея устроила себе здесь жилище. Я обнаружила это место вскоре после того, как поселилась у тебя. Полагаю, ты просто в восторге от этого места.
— Я в восторге, но должен признаться, что, к сожалению, вижу его впервые, — сказал он.
— Правда? Этот сад у тебя такой огромный! Я не сомневаюсь, что ты принял участие в его создании.
— Ну, я нанимал садовников. А так — что ж, я нашел эту скамейку среди роз и успокоился. Дальше не ходил. Сад был посажен еще прежде, чем владения эти перешли к Мюрреям, а потом многие женщины из нашей семьи оставили здесь свой след. В настоящее время я владею этим имением, включая и земли, простирающиеся за домом, и вижу, что земли эти отнюдь не в запустении. Сад очень красив.
— О да. Я часто приходила сюда посидеть или покачаться на качелях. — И она указала на небольшое резного дерева сиденье, прикрепленное к ветвям наверху с помощью двух толстых веревок.
— Хорошо, когда есть где подумать. — Глаза его чуть расширились, когда он заметил, что она покраснела. — И о чем же ты здесь размышляла, любимая? — Он взял ее за руку и привлек к себе.
— Я думала о тебе, с обнаженной грудью, — сказала наконец Кирсти, заметив, как его глаза загорелись от страсти.
— Слушаю и повинуюсь, миледи. — И Пейтон быстро скинул дублет и рубашку.
— Как галантно с вашей стороны подчиниться капризу дамы. У тебя такая красивая кожа, — прошептала она, покрывая поцелуями его грудь. — Теплая, шелковистая. Люби меня, Пейтон.