Глава 1
Часть 1
Инна всегда думала, что Нелли - ее лучшая подружка. Возможно, дело было в том, что, кроме Нелли, дочери богатых и влиятельных родителей, с Инной больше никто не общался - кому нужна нищая сиротка? Кроме Нелли. Роскошной пятнадцатилетней светской львице уже успели надоесть клубы и поклонники, а Инна ее развлекала. Сиротка была при своей покровительнице, словно шут при королеве: для того, чтобы смешить ее своим несуразным видом, коричневыми и серыми платьями будто стопятидесятилетней давности, из давно почившего в бозе СССР, вопросами "а что такое экстази?" и "кто такие свингеры?".
Инна была глупышкой и дурнушкой. Невысокая, неуклюжая, неповоротливая - и только длинная темная коса могла быть гордостью сиротки. Инна ее очень любила и порой даже расчесывала на большой перемене, усевшись на подоконник, словно она была Рапунцель конца двадцать первого века.
Однако мы не взяли в расчет еще одного человека, связанного с Нелли и Инной - Марину. Вот кто еще был бы не против дружить с застенчивой сироткой. Отчасти Марина понимала, что в глубине души ее желание мало чем отличается от того, которое удовлетворяет Нелли, общаясь с Инной - о, чудесная возможность оттенить свою и без того безупречную красоту! Модную одежду! Пирсинг на лице!
Впрочем, у Марины пирсинга еще не было - как и молодого человека. А одно стало тесно связано с другим в конце двадцать первого века, развившего в тридцатых годах технологии до предела - и нравственно павшего почти на уровень палеолита. Каждая девушка и каждый мужчина теперь отмечали свои победы: дамы делали себе пирсинг с сережками в виде крошечных серебряных или золотых шариков, а молодые люди за каждую победу в драке могли пронзить кожу серьгой-колбочкой с лечебным эликсиром. Как правило, пирсинг оказывался на месте самой серьезной травмы, полученной в драке. Тогда как девчонки в большинстве своем кололи серьги на лицо, уши и грудь. Быть самкой, самцом - это было престижно.
И Марина, и в особенности Инна, хотели бы соответствовать веяниям моды, но одной мешала лень, второй - осознание своей бедности и ничтожного положения. То ли дело Нелли - в пятнадцать у нее уже давно была сережка в носу.
В один из теплых весенних дней, когда в окно ветер доносил запах талого снега и распускающихся почек, настолько сильный, что он перебивал даже привычную вонь загазованного мегаполиса... в тот самый чудный день дружбе Нелли и Инны пришел конец.