I. Пророчество
I. Пророчество
Начало сентября 1989.
Эбби все больше напоминал себе отца. И не желал такой участи. Не то чтобы мистер Андерсон казался ему отвратительным внешне, эдаким обрюзгшим и лысеющим мужчиной с ворохом комплексов и последующим за пережитым кризисом среднего возраста очередным еще каким-то там кризисом современного человека на более поздней стадии эволюции по направлению к неизбежному exitus letalis — зависимого от столбцов котировок, цен на газ, выброса CO2, отнюдь не оптовой стоимости товаров в Wal-Mart Stores и главное: проблематикой падальщиков саванны — бесконечным поиском легкой наживы среди кризисов (у других персонажей жизненной истории) — не только личных, но и экономических. О, чего не отнять, того не отнять! Отец оставался заядлым авантюристом, что никак не могло радовать миссис Андерсон, которую одно упоминание "Русской рулетки" ввергало в ступор и ужас. Вероятно, ее тщедушное сознание начинало тормозить еще на слове "Русская" (Холодная война не окончена!), а вот на "рулетке" ее воображение совершенно заканчивалось, рисуя огни казино, в котором глава семейства потратил их состояние.
— Все на красное?
— Нет! На черное!
Галдят, орут, перебивают друг друга.
— Вы уверены, господа?
— А если... на зеленое. А? Зеро. Фортуна любит наглых.
Трыньк, трыньк, трыньк...
И... Нет, шансы ведь столь малы. А дальше...
Трыньк, трыньк, трыньк — стальное и холодное тиканье орудия смерти.
Затем...
Пуф!
На ковре — красное. Перед глазами — черное. Никакого зеленого.
That's all Folks!
Вот так она это и видела и тряслась заячьим страхом. Ах, эта миссис Андерсон! На нее, между прочим, Альберт вообще никак не походил.
— Кто эта женщина? Она украла этого мальчика? Подменила в родильном госпитале? Усыновила? — Такое могли бы выдавать сплетницы, которые видели, как мать вела маленького сына за руку, несколько подросшего мальчугана — в начальную школу, а ныне — провожала бы на станции.
Но миссис Андерсон не гуляла с Эбби (За что мы платим няне?!), не водила никуда (Вот еще, делать мне нечего!) и не подвозила лично (Есть же шофер!), да и вообще: Альберт не любит нас и не хочет жить с нами! А уж тем более она не собиралась нарушать этих традиций ныне, чтобы еще и провожать девятнадцатилетнего парня (уже второкурсника) на учебу, которая в дальнейшем ничего не принесет ни им (а сие первостепенно важно), ни ему.