ГЛАВА 12

15 сентября 2025 года.

Я вышла из «Мэйти» ровно в пять. Резкий осенний воздух, пахнущий опавшей листвой, ударил в лицо, заставляя меня на секунду зажмуриться. Я сделала вид, будто поправляю лямку сумки на плече, а сама повела взглядом по парковке, отыскивая его.

Глаза сразу заприметили его силуэт у капота: одна нога слегка согнута, в руке телефон – весь такой расслабленный, будто припарковался здесь просто подышать воздухом. Осенний свет ложился на него косыми полосами, выхватывая резкую линию скулы и очертания плеч под кожей куртки. Итан смахивал на картинку из дорогого журнала: тёмные джинсы, непринуждённая поза, и во всём этом чувствовалась привычка управлять пространством, даже когда он просто стоит и читает сообщения.

Когда он поднял голову и наши взгляды встретились, на его губах расползлась предвкушающая ухмылка.

Вот и точка невозврата. Добро пожаловать, Морриган.

– Мисс Баттлер, – сказал он, отталкиваясь от машины и делая несколько шагов навстречу. – Готовы к приватной экскурсии по тёмным уголкам светлого Принстона?

– «Тёмным уголкам»? – я подняла бровь, стараясь звучать так же легко. – А я думала, вы собирались показать мне библиотеку.

– Библиотеки скучны. А вот истории... истории живые.

Итан приблизился и вдруг согнул руку в локте, предложив мне её.

– Позволите?

Я замялась лишь на миг, потом всё же скользнула ладонью под его локоть, ощущая твёрдость мышц предплечья даже сквозь слои одежды.

Это просто прогулка, Ри. Просто послушай истории.

– Обещаю, вы не разочаруетесь, – Итан подмигнул, и мы тронулись в путь.

♪ ♪ ♪

Первой остановкой стал Нэссау-Холл – массивное здание из тёмного песчаника, возвышавшееся перед нами так, будто выросло не из земли, а из самой истории.

– Сердце и пуповина Принстона, – провозгласил Итан, широким жестом обводя фасад. – Тысяча семьсот пятьдесят шестой год. Пережил войны, пожары и, что куда страшнее, бесчисленные толпы невыспавшихся студентов.

Я задержала взгляд на стенах, рассматривая шрамы от пушечных ядер в виде неровных сколов и тёмных пятен. Здание действительно напоминало древнее существо, которое уснуло стоя и не собирается больше просыпаться.

– Здесь Мэдисон спорил о Конституции, Эйнштейн читал лекции, – продолжил он, и в его голосе сквозила не гордость, а лёгкая, циничная насмешка. – А в подвалах всё это время, уверен, кто-то отчаянно напивался, пытаясь всё это забыть.

– Очаровательно, – я скрестила руки на груди, разглядывая фасад. – Если это сердце, то ему явно требуется шунтирование. Никто не думал о реставрации?