ГЛАВА 50.1

10 февраля 2026 года.

Лекция по математическому анализу тянулась бесконечно, словно кто-то специально растягивал время, наслаждаясь нашими мучениями. Для тех, кто не впитал пределы и производные с молоком матери, это было самым настоящим издевательством, изощрённым и безжалостным.

Преподаватель, мисс Армстронг, женщина лет тридцати пяти, с волосами, собранными в безупречный чёрный хвост, выписывала на доске формулы с манерностью дирижёра, управляющего симфонией чисел. Её тёмно-синий брючный костюм сидел идеально, подчёркивая почти пугающую безупречность.

Чарли склонился над конспектом, но я заметил, что вместо формул он выводил на полях какие-то штрихи. Карикатура на нашу мучительницу рождалась у него под рукой с той же лёгкостью, с какой Армстронг доказывала очередную теорему.

– Вообще-то, женщин я обожаю, – прошептал он с мёртвой серьёзностью. – Но Алису... я искренне не выношу. Видимо, у меня на неё аллергия.

Я не стал отрывать взгляд от доски, где та самая Алиса Армстронг виртуозно доказывала непрерывность какой-то заковыристой функции.

– Наверное, дело в фамилии, – парировал я с тем же каменным выражением лица. – Однофамильцы, как известно, раздражают сильнее всех.

Чарли фыркнул, но фырк неумолимо перерос в отрывистый смешок. Армстронг, чей слух, казалось, был настроен на малейший шорох, нарушающий стерильную тишину её лекций, резко обернулась. Её взгляд, острый и недобрый, точно прицелился в Чарли.

– Мистер Армстронг, – произнесла она ледяным тоном, от которого в аудитории стало чуть прохладнее. – Поделитесь с аудиторией... Что смешного вы нашли в свойствах функции Лагранжа?

В аудитории повисла гробовая тишина, но Чарли не дрогнул. Он откинулся на спинку стула, приняв вид задумчивого философа.

– Простите, мисс Армстронг, – сказал он с самым невинным лицом, какое только мог изобразить. – Просто эта функция... ну, она мне одну знакомую напомнила. Такая же непрерывная, да. Но в своих экстремумах совершенно непредсказуемая.

Чарли развёл руками, изображая сожаление.

– Личные ассоциации, сами понимаете...Тяжело быть творческой личностью.

По рядам пронеслась сдавленная волна смешков. Кто-то прикрыл рот ладонью, кто-то уткнулся в конспект. Губы Армстронг сжались в тонкую, безжалостную ниточку.

– Мистер Армстронг, ваши «творческие ассоциации» нарушают ход лекции. – Её взгляд скользнул по нам. – Предупреждение.

– Ой, да бросьте вы, – раздался знакомый расслабленный голос с двух рядов левее.

Мой взгляд сам собой потянулся к источнику звука.

Ну конечно, кто ж ещё.