ГЛАВА 16

19 сентября 2025 года.

Физически я, конечно, присутствовала. Тело сидело на стуле в аудитории, рука выводила строки в тетради, глаза следовали за профессором Джуд, которая расхаживала между рядами, как капитан на палубе, но внутри всё было отключено. В голове кружилась одна и та же карусель.

«18:00». Он заедет. Платье. Куда? Фраза «платье было бы кстати» прозвучала не случайно – значит, не просто кофе. Элитный ресторан? Галерея? Может, театр?

Мысли бились, как птицы о стекло, между предвкушением и холодком страха.

Я страстно хотела, чтобы время пролетело, чтобы оказаться там, в точке невозврата, но в то же время под рёбрами шевелилось маленькое и цепкое сомнение –  оно не спорило громко, а просто щемило. Внутренняя война не закончилась, а перешла в глухую, изматывающую позиционную оборону, и я понимала: перемирие наступит только тогда, когда я сделаю шаг вперёд в этот вечер. И тогда узнаю наконец, кто победит – трезвый, осторожный разум или эта безумная, трепещущая бабочка в животе.

– Однажды меня номинируют на Нобелевскую премию... – Ада толкнула меня локтем в бок, не отрывая взгляда от Джуд. – За изобретение стабилизатора эмоционального поля. Спасёт тысячи таких вот несчастных душ.

Я тихо фыркнула, даже не изменив выражения лица.

«Стабилизатор эмоционального поля» – звучало как шутка, но прямо сейчас я отдала бы за него всё, включая будущую стипендию.

– Медали нет, но могу выдать почётную грамоту, – прошептала я в ответ, сделав вид, что сосредоточенно конспектирую.

– Мэтт Роуэн тоже сойдёт за награду, – парировала Ада, и её губы дрогнули в сдержанной, хитрой улыбке.

Я бросила на неё быстрый взгляд искоса.

Стратег. Настоящий полководец романтического фронта.

– В понедельник жду эссе на тему «Социальные нормы и личные границы», – объявила профессор Джуд, и по аудитории прокатилась волна сдавленных стонов. – Знаю, знаю, впереди выходные, – она подняла руки, словно усмиряя толпу, и сделала паузу, дав нам выпустить пар. – Крайний срок – среда. По рукам?

Ханна Джуд старательно держала маску строгости, но в уголках её глаз пряталась понимающая усмешка. Она прекрасно знала: её социология сейчас для нас – далёкий космос по сравнению с бурей собственных переживаний. Стоны стихли. Профессор постучала ногтем по циферблату наручных часов.

– Все свободны. Хороших выходных.

♪ ♪ ♪

– Чем выше, тем лучше. Держись.