ГЛАВА 14

17 сентября 2025 года.

– Закройте глаза и слушайте. Не думайте о нотах. Спросите себя: что вы чувствуете?

Низкий и размеренный голос профессора Вентера разлился по аудитории. Ада вздохнула, устраиваясь поудобнее, и я последовала её примеру, опустив веки.

Первый аккорд упал в тишину, словно капля в озерную гладь, и пошёл кругами, растекаясь под сводами, окутывая и заставляя расслабить плечи. Где-то внутри всё разжалось, будто до этого я держала невидимый замок: дыхание сделалось глубже, а те привычные мысли, что вечно кружат над головой назойливыми мошками, вдруг рассеялись, оставив после себя светлую пустоту, похожую на чистый лист.

– Покой, – выдохнула шёпотом Ада, когда последний звук угас. – Словно всё остановилось. Вневременность какая-то.

Я открыла глаза и только кивнула: лучше не скажешь. Профессор Вентер, мужчина лет сорока, с сединой на висках и тяжёлым, внимательным взглядом, чуть склонил голову, принимая наш ответ, и снова положил пальцы на клавиши. Глаза закрылись, а уши фигурально вытянулись в дудочку, готовые ловить новый звук.

Второй аккорд вонзился в тишину как лезвие, и мышцы шеи сами собой напряглись. Чистый лист в голове смялся, покрываясь кляксами тревоги, а веки сжались сильнее, и я даже не заметила, как это произошло. Следующие аккорды только усугубляли состояние: каждый был хуже предыдущего, как скрип несмазанной двери в пустом доме, и мне отчаянно захотелось заткнуть уши, вскочить, сбежать, вырвать этот испорченный лист и начать заново.

– Довольно, – сказал Вентер, и я с облегчением выдохнула, открывая глаза.

В аудитории повисла настороженная тишина.

– Тревога, – выговорила я, чувствуя, как сердце всё ещё колотится где-то в горле. – Будто что-то пошло не так и уже не исправить.

– Напряжение, – добавила Ада. – Тишина перед ударом грома.

Профессор отодвинулся от синтезатора и направился к доске. Маркёр скрипнул, выводя тему: «Консонанс и диссонанс: два ритма одной мелодии». Он обернулся, обводя аудиторию взглядом, и задержался на нас с Адой.

– Первое, что вы услышали, называется «чистая квинта». Иначе говоря – гармония, консонанс. – Он сделал паузу, давая нам время осознать. – Второе – малая секунда. Диссонанс. Музыка, как и всё живое, существует в борьбе этих двух начал. Одно успокаивает, другое будит, тревожит и заставляет двигаться. Без диссонанса гармония превращается в красивую статику, как сладкий сон, который ведёт в никуда.