ГЛАВА 10.1
13 сентября 2025 года.
Я зашёл в квартиру и даже не стал возиться с вешалкой – просто стянул куртку с плеч и бросил на пол у порога. Потом пересёк комнату и рухнул на кровать лицом в подушку. Матрас прогнулся подо мной, издав тихий, жалобный звук, и я так и не понял, то ли это он стонет, то ли у меня наконец-то вырвался тот самый выдох, который я зажимал внутри всю дорогу.
Пытаться выспаться в машине, когда сиденье откинуто в самое неудобное положение, которое только можно придумать, – это даже не отдых, а насмешка над самим понятием сна. Но прошлой ночью даже такой вариант казался мне спасением, потому что другой вариант под названием «ехать в «Элис»» был просто невозможным. Итан, наверняка, сидел бы с видом человека, который только что получил всё, что хотел, и, что хуже всего, опять бы травил свои байки. А у меня не было ни сил, ни желания слушать что-либо. Особенно от него.
Проще было остаться здесь, на своей территории, пусть и за закрытой дверью. Всю ночь и весь сегодняшний день в голове крутилась одна и та же мысль.
Что я, блять, делаю?
Внятного ответа я так и не нашёл.
Самый внятный из всех невнятных вертелся где-то на краю сознания и звучал примерно так: она попала в ситуацию, которую отчасти слепил своими руками мой брат, а я просто оказался рядом в тот самый момент. Перед глазами всплыло её лицо – не испуг даже, нет, а паника, смешанная с какой-то злой, сжатой в кулак растерянностью.
Бросить её с этим одну? Можно, конечно. Но тогда потянулись бы звонки, расспросы, чьи-то ненужные вмешательства – весь тот мусор, который я всегда стараюсь избегать. Так что я просто выбрал путь, где меньше всего громких последствий. Никакого геройства. Оставалось надеяться, что она достаточно соображает, чтобы держать язык за зубами. Не то чтобы я боялся, что Итан устроит сцену – его истерики меня скорее утомляют, чем пугают. Бояться его должна она.
Мой брат – ходячая проблема. Избалованный, уверенный, что мир вращается вокруг его сиюминутных желаний. Его моральный компас сломался давно, а каждый цветной стикер, который он глотает, будто стирает ещё один кусок реальности в его голове. Он не слышит никого. Только эхо собственных мыслей, которые становятся всё громче и бессвязнее. И самое мерзкое: он сам не понимает, как далеко заехал. Или делает вид, что не понимает. С ним одинаково бесполезно и спорить, и молчать.