ВИЗИТ КЛОУНА

После того как вконец расстроенный Саша Чайников поплелся домой, Стас и Юлька прикрутили куклам головы (куклы были сделаны таким образом, что у них все откручивалось и прокручивалось) и тоже разошлись по домам. Юлька пошла к себе, чтобы рассказать сестре, почему они со Стасом так внезапно убежали. Ну а Брыкин отправился досыпать: все-таки он две ночи не спал.

Но и на этот раз ему не удалось поспать.

С прогулки вернулись Машенька и Белоснежка.

Собака сразу же улеглась на свой коврик и, положив морду на передние лапы, задремала.

А девочка была вся переполнена впечатлениями.

— Стасик, Стасик, — взбудораженно говорила она. — Белоснежка беби спасла!

— Какого беби?

— Ты спишь и ничего не знаешь! А рядом с нами дом горел!

Тут Брыкин вспомнил, что, когда спецавтобусы группы захвата поворачивали на Фурштатскую, их обогнали две пожарные машины с ревущими сиренами. Но Стасу тогда было не до «пожарок».

— А что за дом? — спросил Брыкин.

Девочка, подбежав к окошку, показала пальчиком.

— Вон тот, где флажок с полосочками висит.

Судя по всему, Машенька имела в виду американское консульство.

Стас посмотрел в окно.

И правда — последний этаж консульства был весь черный от копоти. Но пожар уже потушили. Зеваки разошлись. Пожарные уехали…

А Машенька возбужденно рассказывала:

— …Иностранная тетенька кричит усатому пожарнику: «Май беби! Май литл беби!» И показывает на верхние окошки. А усатый ей отвечает: «Ничем не могу помочь, гражданочка, сами видите, какой огонь бушует!» А тетенька плачет-плачет. Мне ее так жалко стало. Я говорю Белоснежке: «Белоснежка, принеси тетеньке беби, чтобы она не плакала». И Белоснежка по лесенке вверх полезла…

— Это по какой лесенке? — спросил Брыкин. — По пожарной, что ли?

— Да, — закивала девочка. — По пожарной.

— Ну ты и горазда врать, Мышка. Собаки не умеют по лестницам карабкаться. Им за перекладины нечем уцепиться.

Машенька обиженно засопела.

— А вот и не вру. Она когтями цеплялась. Долезла до окошка и в огонь прыгнула. А потом беби из огня в зубах вынесла и по лесенке вниз спустилась. И все закричали: «Ура-а! Ура-а!» А иностранная тетенька сказала Белоснежке: «Сенкью вери мач».

— Классно заливаешь, — усмехнулся Стас.

Машенька топнула ножкой:

— Почему ты мне не веришь?! Почему?!

— Да верю я, верю, — ответил Брыкин, лишь бы только отвязаться и лечь спать. — Шла бы ты домой, Мышка. Тебя дедушка, наверное, заждался.

— Его на работу вызвали, — сказала девочка. — Он только вечером придет.

— Так ты что, без разрешения гулять ходила?

Машенька потупила зеленые глазки.