Новая семья

Мы приехали домой, за окном уже сгущалась тёмно-синяя норвежская ночь. Тиа почти сразу скрылась в ванной, а я вышел на балкон — подышать. Воздух был прохладный, чистый, с запахом дождя и моря.
Я закрыл глаза и поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую спокойствие.

Честно говоря, я боялся за неё. Новая страна, язык, всё чужое. Думал, что мне придётся буквально вести её за руку, как подростка, объяснять каждую мелочь, защищать от всего мира.
Но она справилась. Сама.

Я наблюдал за ней сегодня весь вечер — как она улыбалась, как старалась не растеряться, как даже шутить начала на английском. Она думает, что я не замечаю, как ей иногда тяжело, когда все говорят быстро, когда кто-то косо смотрит... Но я всё вижу.
Я знаю, когда она делает вид, что ей весело, а внутри хочет просто сбежать.
Я знаю, когда она говорит «всё нормально» — и это значит «обними меня, пожалуйста».

Я готов помочь ей всегда, даже если она не просит.
Потому что, кажется, именно это и есть любовь — не когда всё идеально, а когда ты просто рядом и чувствуешь, что больше никак быть не можешь.

Дверь ванной тихо скрипнула, и я обернулся.
Тиа стояла в дверном проёме, закутавшись в полотенце, волосы ещё влажные, на щеках — лёгкий румянец после горячего душа. Она выглядела так естественно, по-домашнему, что у меня непроизвольно вырвалась улыбка.

— Опять сбежал на балкон? — спросила она, слегка хрипловато после пара.
— Проверяю, всё ли звёзды на месте, — ответил я с усмешкой. — Не хотелось бы, чтобы хоть одна из них упала.
— Какая романтика, — фыркнула она, но подошла ближе.

Я притянул её к себе, она оперлась на перила и посмотрела вверх — небо было чистым, густым, почти чёрным, и только пара звёзд мерцали между облаков.
— Здесь красиво, — тихо сказала она. — Но немного... чужое.
— Знаю, — кивнул я. — Просто дай себе время. И не держи всё в себе, ладно?
Она посмотрела на меня снизу вверх и чуть улыбнулась:
— А если я опять скажу, что всё нормально?
— Тогда я всё равно обниму,

Я осторожно отпустил её руки и слегка подтолкнул внутрь квартиры:

— Не хочу, чтобы ты простудилась, — сказал я, стараясь, чтобы это прозвучало мягко, но строго.
Тиа послушно шагнула назад, улыбнувшись с лёгким недовольством:
— Ладно, но только потому что ты так настаиваешь.

Я закрыл за ней дверь балкона и вернулся внутрь. В квартире стало уютнее — свет лампы мягко отражался от стен, и воздух пахнул ванилью и дождём. Я сел на диван, но взгляд всё ещё ловил её силуэт, когда она медленно шла к комнате, словно проверяя, что я не шучу.