ГЛАВА 29: ОБРЕТЕНИЕ

Тишина в номере повисла густая, звенящая, будто после взрыва. Слова Тори медленно доходили до сознания Кирилла, пробиваясь через боль в плече и усталость. Он не шевелился, не дышал, его взгляд был прикован к ее лицу, будто он пытался прочитать скрытый смысл в каждом ее мускуле.

«Возможно?» — наконец выдавил он, и его голос прозвучал хрипло и неузнаваемо.
Она кивнула,не в силах вымолвить ни слова, ее пальцы сжимали край майки, которую она все еще держала в руках.

Он медленно поднялся, отступил на шаг, прошелся к окну и обратно. Его движения были скованными, будто механическими.
«Это...это точно?» — спросил он, останавливаясь перед ней.
«Нет.Но... признаки. Все признаки. Месяц задержки. Тошнота. Головокружение», — она перечисляла тихо, глядя в пол.

Он снова замолчал. Прошла минута. Другая. Внезапно он резко развернулся и с силой ударил кулаком по стене. Тори вздрогнула.
«Черт!ЧЕРТ!» — его крик был полон не ярости, а отчаяния. «Неправильно! Не вовремя! Совсем не вовремя!»

«Я знаю», — прошептала она, и ее голос дрогнул.

Он подошел к ней, его лицо исказила гримаса боли — и не физической.
«Ты понимаешь,что сейчас? У меня травма, от которой я могу не оправиться. Команда на грани распада. Отец...» — он замялся, сглотнув. «Я не могу быть отцом сейчас, Тори. Я... я даже сам как ребенок. Я ничего не знаю. Ничего не умею. Я только и делаю, что ломаю всё вокруг!»

Это была его самая большая fear, высказанная вслух. Страх не оправдать доверие. Страх повторить путь своего отца — холодного, дистантного, видящего в сыне лишь проект.

Тори подняла на него глаза, и в них не было упрека. Только понимание и та же, знакомая ему по льду, решимость.
«Я не прошу тебя быть идеальным.Я прошу тебя быть рядом. Мы справимся. Вместе».

Он смотрел на нее, и стены, которые он так тщательно выстраивал годами, рушились одна за другой. Все его амбиции, его борьба за независимость, его желание доказать всему миру, что он чего-то стоит — все это вдруг померкло перед хрупкой, испуганной, но невероятно сильной девушкой, которая смотрела на него с безграничным доверием.

Он медленно опустился перед ней на колени, уронив голову ей на колени. Его плечи затряслись.
«Мне страшно»,— признался он, и это было самым честным, что он говорил за всю свою жизнь. «Я так боюсь все испортить».

Ее пальцы осторожно вплелись в его волосы.
«Мы будем учиться.Вместе. Я тоже боюсь».

Они сидели так в тишине, пока ночь за окном не начала светлеть. Two lost souls, нашедшие друг в друге и причал, и бурю.