Библиотека, утопленница и чай с малиной

Артём очнулся. Всю ночь его словно черти жарили на сковородке. Кое-как поднявшись с кровати, он нащупал тапки, лежащие подошвой кверху, перевернул их пальцами ног, надел левый на правую, правый на левую. Поплёлся на кухню, шаркая по полу, так чтобы соседям снизу жизнь мёдом не казалась. Достал аптечку с верхней полки кухонного шкафа.

Электронный градусник пискнул спустя пару секунд — тридцать семь и пять. Фигня, а хотелось начать писать завещание. Но раскисать было нельзя, иначе мать завоет, прочитает лекцию о вреде сна под открытым окном и не пустит с пацанами отмечать Новый год.

Брезгливо поморщившись, Артём зацепил из аптечки сразу два пакетика с порошком, самым гадким — лимонным.

— Артёмушка-а-а!

Переваливаясь с боку на бок, на кухню притопала мать, словно драугр, случайно разбуженный незадачливым спутником Довакина.

Артём скривился.

«Эт че ещё за Артёмушка?» — подумал он, помешивая жёлтую бурду, так чтобы ложка погромче звенела о фаянсовые стенки кружки.

— Ты заболел, сыночка? — лилейным голосом поинтересовалась мать.

Впрочем, этот тон не обещал ничего хорошего: стоит Артёму признаться — мать разразится гневом.

— Да фигня, горячего попью и отойду, — ответил он, натягивая бодрую улыбку.

— Вот и хорошо, значит поедешь на дачу в Ващёвку.

Едва не поперхнувшись питьём, Артём откашлялся и вылупился на мать.

— Степаныч с крыши упал и ногу сломал, — продолжала она, будто не заметив скрюченную гримасу сына. — Котёл топить некому, трубы замёрзнут.

— Вы с Володей и езжайте, — попытался выкрутиться Артём, хотя понимал, что мать уже всё решила. — Встретите на даче Новый год — лес, шашлык, романтика.

Мать покачала головой и приняла такой вид, словно идея праздновать на даче, её действительно прельщала.

— Ты же знаешь, родители Володи нас ждут.

«Ага, как же, — хмыкнул Артём. — Заедут на час, а дальше начнутся Сидоровы, Смирновы и прочие многочисленные друзья семьи и шумные застолья, без которых мать жить не может». — Озвучивать это не решился, иначе вялая перепалка затянулась бы на весь день. Артём решил прервать спор на корню: — Мы же договорились, что дача мне не нужна и ноги моей там не будет, — ультимативно заявил он.

Мать раздулась, уподобившись сове, натянутой на глобус, и положила руку на сердце.

— Может тебе и квартира в Москве не нужна? — просипела она, спуская воздух, будто воздушный шар.

Дно кружки грубо стукнулось о стол, капли жёлтого пойла упали на белую клеёнку. Артём едва не обжёг пальцы. Мать втянула новую порцию воздуха, чтобы начать орать.