Зеркало

То ли из-за мыслей, что настойчиво лезли в голову перед сном, то ли из-за чертового «Диснея», который то и дело всплывал в сознании, то ли из-за Эла, который сводил с ума, но…

Этой ночью Лайту приснился Рьюзаки.

И снова в стиле «Диснея». Не важно в каком облике он представлялся, будь то Белоснежка или Спящая Красавица, даже в мультфильме он умудрялся оставаться самим собой, таким же равнодушным и холодным.

Лайт, будто со стороны, наблюдал за происходящим. Он узнал эту сцену, ибо когда-то Саю страшно пугалась на этом моменте и закрывала глаза.

Он помнил огромный замок, который окружали непроходимые колючие дебри, помнил принцессу Аврору, которая, будто во сне, шла за зеленым огоньком, заманивающим ее вверх по винтовой лестнице к ее трагической судьбе, предсказанной злой ведьмой на ее день рож…

Нет, сейчас тут не было принцессы Авроры, лишь каменные стены, заманчиво танцующий в воздухе зеленый огонек и… Эл.

Он медленно встал и протянул руку к огоньку, но тот отлетел в сторону. Эл, не опуская руки, пошел за ним, завороженно глядя на него своими огромными черными глазами.

— Рьюзаки!.. — крикнул Лайт. Эхо гулко отскочило от стен, но Эл будто не слышал, или не хотел слышать, продолжая следовать за сиянием.

Лайт понимал, что это всего лишь сон, и видел параллель, проложенную между сном и реальностью — Эл отказывался слушать его как во сне, так и в жизни. Не важно, сколько бы раз Лайт ни говорил, что он не Кира, Эл никогда его не слышит.

— Рьюзаки! — уже настойчивей позвал Лайт и поспешил следом. Эл уже дошел до винтовой лестницы и поднялся на первую ступень, не отрывая глаз от огонька.

Лайт продолжал прокладывать горькие параллели. Будь то сон или реальность, Эл, словно одержимый, слепо идет к своей смерти. Во сне дорожка ведет его к веретену, в жизни — к Кире, и в одном и в другом развитии событий он умрет.

Лайт, наконец, догнал его, даже во сне задыхаясь от бега по бесконечным ступеням. Он оказался в круглой комнате, посреди которой стояла красивая, резная прялка с острым веретеном, на конце которого горел зеленый огонек, будто приглашая до себя дотронуться. Эл, не раздумывая, шагнул к нему, не отрывая глаз от огонька. Он протянул руку…

— Рьюзаки, не трогай! — закричал Лайт, — Ради Бога, послушай же ты!

Лайт рванулся через всю комнату и, когда пальцы Эла были в нескольких сантиметрах от острого веретена, успел перехватить его тонкое запястье.