19. Третий лишний
Капитан «Аквитании» Симон Дюпре крутил в пальцах ножку бокала с коньяком и в очередной раз спрашивал себя, почему накидаться в баре в компании адмирала Ханнигана показалось ему хорошей идеей.
Нет, дело было не в запрещенной флотским уставом фратернизации. Оба были в цивильном и не на службе. К тому же, контр-адмирал Джозеф Ханниган не являлся прямым командиром Дюпре и вообще не входил в ту же chaîne de commandement. Впрочем, в бытность Ханнигана капитаном тот не чурался пресловутой фратернизации, и Дюпре не помнил, чтобы Ханнигану это хоть раз вышло боком. Теперь, когда он адмирал, может преспокойно снимать в баре хоть рядовых, хоть адмиралов.
Вообще-то Дюпре совершенно не ждал, что Ханниган будет его снимать. Ему казалось, что этот вопрос они закрыли еще на «Молли Магвайр» в Третью Терранскую. В конце концов, Ханниган притащил на Хеллуву своего адъютанта Лэста, который суетился вокруг него, как верная жена. Интересно, куда и под каким предлогом услал его Ханниган, чтобы спокойно поохотиться. Личная охрана адмирала осталась — один морпех уселся в лобби отеля приглядывать за входом, а второй ненавязчиво маячил у стойки бара, попивая содовую.
Начали они еще на губернаторском приеме по случаю награждения героев Хеллувы. На которое, собственно, прилетел Ханниган, чтобы вручить медали команде «Аквитании», потому что эскадра адмирала Норриса отбыла почти сразу же, как была восстановлена орбитальная система самообороны.
Церемония была пышной, длинной и адски утомительной. Вернье и Лагранж получили по «Пурпурному сердцу», а сам Дюпре — «Военно-морской крест» и платиновые командирские часы с гравировкой. Цивилов награждал губернатор Рейес, и там список награжденных был шире, а названия наград — разнообразней и цветистее. Штайгер, куда же без него, получил орден «Сангре-и-Фуэго», по слухам, украшенный настоящими бриллиантами. Самодовольный ублюдок принимал орден с таким лицом, как будто в одиночку предотвратил вторжение гэгов, но слишком скромен, чтобы выпячивать свою роль.
Симон даже удивился тогда вспышке раздражения в адрес Штайгера. Не может же быть, чтобы его задело то, что он случайно увидел перед церемонией. Impossible.