Эйлогон
Суета. Обычное состояние не только человеческой жизни, но и самой ее сущности. Мы созданы быть суетливыми, мы хотим такими быть, и мы такими становимся. С самого рождения. Но есть ли благо в этом? По началу – да. Ребенок и его неокрепший ум просто требуют суеты. Ему нужны знания, нужен опыт, впечатления. И он будет инстинктивно стремиться, это получить. Беда в том, что он еще не способен проявить дисциплину, он не может выбрать, что его интересует больше. Бабочка на листочке или прохладная вода в речке. Пусть и неосознанно, он догадывается, что время его ограниченно, что есть нечто прекращающее этот праздник жизни. Поэтому надо успеть, успеть сделать все. Тогда приходит суета.
Тогда почему взрослея, мы перестаем быть такими суетливыми, такими любознательными. Ответ есть – суета не позволяет создавать. Ее суть лишь в попытке все понять, все проверить, все вкусить. Но для создания чего-либо, требуются усилия другого рода, требуется воля, фантазия, опыт и прежде всего другие люди. Да, взрослые отдают часть своей природы в обмен на уникальный дар понимания самих себя, а также желание что-то исправить, изменить, переделать.
Не всем это доступно. На Грязном острове суета перестала быть способом познания, она стала тормозом и причиной деградации. И люди и имириды окунулись в жизнь бессистемную, ведомую числами, но от этого не становящуюся более гармоничной, правильной. Все превратилось в погоню за прибылью, где продается порой человеческое достоинство. А я один из таких торговцев.
Сейчас, пусть и ненадолго, я смог ускользнуть из этого порочного круга. Вернулся к истокам, к природе и ее вековой мудрости. Вновь вернулась детская суета в мыслях, вновь меня настигли желания чистой человеческой сущности.
Мы ехали в Солентию, небольшую деревушку на юге, там, где младшая сестра встречается с морем. Мевиса ехала рядом. Ее лошадь была старой клячей, потому что она плохо сидела в седле, от того и путь занял немного больше времени. С ней приятно путешествовать. Она молчалива, не начинает разговор, если я этого не делаю, не плачет о своей не легкой судьбе, не загружает своими проблемами. Постепенно я понимаю, что под этой личиной застенчивости, скрывается стальная воля и характер.
Как-то она обмолвилась, что застала войну. Ей тогда было десять. Грязь, болезни, солдаты, не чурающиеся маленькими девочками, ужасы и кровь. Она видела все, она пережила все.