Глава 25

Полицейские еще долго сидели в машине. Иногда обменивались пустыми фразами, главным образом чтобы нарушить тишину. Каждый из них думал о недавно прошедшей встрече, но мысли уходили всё дальше в сторону.

"Наркоман сна", которого они только что отпустили, Стас, сильно повлиял на них обоих. Настолько разительные изменения не могли оказаться незамеченными. Еще несколько дней назад он был совсем пропащим, бесцельно живущим на свете человеком, не имевшим никаких ценностей и желаний в этой жизни, кроме одного. Смыслом его существования был заработок, который можно потратить на покупку "синих". Волшебных капсул, дающих иллюзию преуспевания и благополучия. Предлагающих новый жизненный опыт, который получить другим способом даже не подразумевалось. Это был единственный способ обогатиться новыми эмоциями и хоть на короткое время ощутить на себе совсем другую жизнь. Путь к сладкой жизни для бедных слоёв населения, которые не могли пережить такое в реальности.

Гарт погружался в свои мысли. Так происходило каждый раз, когда заходил вопрос о "синих". Он начинал вспоминать своего сына, который погиб год назад во время того ужасного массового эксперимента по нелегальному испытанию "синих". Погиб, как и большинство других подопытных. Гарту до сих пор оставалось не ясно, чего же тот хотел получить от этой жизни.

Долгое время Гарт не мог смириться с потерей и мало-помалу начала сам разрушать свою жизнь. То ли от безысходности, то ли от беспомощности. Всё возрастающие дозы алкоголя вперемежку с никотином приводили его в почти бессознательное состояние, когда ресурсов его крепкого организма едва хватало, чтобы воспроизвести рвотный рефлекс и повернуться на бок, дабы не захлебнуться зловонными массами.

И каждое утро после таких возлияний он мучительно пытался понять смысл своего дальнейшего существования, и как следует ожидать, не находил такового. Он постепенно восстанавливался, самочувствие немного улучшалось, он возвращался к работе. И так же каждый раз его провожали сочувствующие взгляды, пока он следовал по коридорам отделения к своему кабинету.

Беспомощность и непонимание давили на него тяжким грузом, проблема не решалась сама собой, и Гарт в один момент всё же решился на крайние меры.