Глава 4
Сэнди гуляла по заснеженному лесу вмести Джеком, который не мог остановиться ловить бабочек своими маленьким лапками. Казалось бы — какие бабочки зимой?
Но Джек умудрялся находить каких-то крошечных серых мотыльков, что лениво перелетали с ветки на ветку. Он подпрыгивал, разбрасывал снег, и каждый раз удивленно фыркал, будто эти бабочки обязаны его подождать, пока он их поймает.
На удивление, на улице было даже тепло, по крайней мере Сэнди не пришлось одевать кучу одежды на себя. Легкая куртка, вязаные варежки, шарф — и все. Ветер был резким, но не злым, он скорее дразнил ее, чем пытался заморозить. Она шла и слышала, как снег хрустит под ее ногами — приятный, плотный хруст, такой, что хочется идти медленно, осознанно, чтобы не пропустить ни одного звука. Ветер дул ей прямо в лицо, холодил кончик носа, но освежал мысли. А Джек тем временем уже вовсю гавкал на белку, которая отчаянно пыталась спрятаться в дупло дерева, выглядывая лишь то кончиком хвоста, то мордочкой, как будто тоже участвовала в игре.
Сэнди отвлекалась от всех своих проблем. От математики, на которую она уже даже смотреть не может — тетрадь с формулами валялась где-то на столе, а она честно пыталась не думать о том, что контрольная уже на следующий неделе. От мыслей о том, в каком университет ей поступать, хотя ещё летом казалось, что она определилась. Тогда все было легче — солнце, каникулы, вера в то, что впереди только ясность.
А теперь... теперь все снова расплывалось, как будто кто-то стер половину ее планов ластиком. И, конечно, от мамы. От воспоминаний, которые приходили к ней внезапно — иногда утром, когда она чистила зубы, иногда ночью, когда пыталась уснуть, иногда вот так, в лесу, когда казалось, что здесь, среди деревьев, все должно быть спокойно. Мама покинула ее, когда Сэнди было всего тринадцать. Это было так неожиданно. Казалось бы, здоровая девушка тридцати лет, которая радовалась своей жизни с дочкой и любимым мужем, — и вдруг... совершает самоубийство. Для Сэнди это стало ударом, который она до сих пор не смогла пережить. Она была подростком, которому особенно нужна была материнская любовь — та самая, теплая, обволакивающая, та, что говорит «Я с тобой». Но к сожалению, получить ее больше было не у кого. Иногда казалось, что огромная пустота поселилась где-то между ребрами и дышит вместе с ней.