Глава 22 - Последний хранитель

Ночной воздух был прохладным. Ливия медленно шла вдоль парковки Hotel Montclair, держа поводок, хотя Куки скорее вел её, чем наоборот.

– Ну что, герой, – тихо сказала она, глядя на пса, – опять мы спасаем мир, да?

Куки фыркнул и потянулся к газону.

– Ты хоть понимаешь, что сейчас происходит наверху? – продолжала она, по сути разговаривая сама с собой. – Надеюсь, понимаешь. Потому что если всё сработает, это будет невероятно.

Она остановилась под фонарём. Свет ложился мягким кругом на асфальт. Завещание. Она снова мысленно вернулась к тексту. Николас не просто передал мотель. Он писал так, будто знал, что всё это произойдёт. Будто готовил её. Будто оставил не наследство, а инструкцию.

– Что ты хотел сказать этим, прапрадедушка?.. – тихо произнесла Ливия. – Почему именно я? И почему сейчас?

Куки поднял голову, посмотрел на неё.

– Думаешь, я смогу с ним связаться? – она усмехнулась. – Вот это была бы ирония. Ты оставляешь шёпоты, направляешь, но напрямую не говоришь.

Она замедлила шаг. А что, если попробовать?

Мысль показалась сначала безумной. Но чем дольше она о ней думала, тем логичнее она становилась. Если Кейден способен вторгаться в подсознание... если Генри удерживается в плоти вопреки правилам... значит граница тоньше, чем кажется.

– А если ты всё ещё здесь? – прошептала она в темноту. – Если ты ждёшь, чтобы я сама сделала шаг?

В этот момент воздух вокруг неё будто слегка изменился. Не холод, не тепло – просто ощущение присутствия. Ливия медленно выдохнула.

– Ладно. Если ты меня слышишь – дай знак.

Тишина. Но внутри неё зародилась уверенность: ответ придёт. Просто не сейчас.

***

В это же время. Далеко отсюда, словно сквозь ткань пространства, Кейден резко открыл глаза. Он почувствовал.

Тёплая волна. Связь. Воспоминание, которое закрепилось через любовь.

412 номер.

Он увидел фрагменты – не чётко, но достаточно. Их близость. Их соединённые эмоции. То, что должно было быть его судьбой. Внутри него вспыхнуло нечто тёмное.

– Нет... – прошептал он.

Это было хуже, чем предательство. Это было добровольное пробуждение памяти через другого.

Он сжал кулаки.

Связь, которую он столько жизней пытался удержать, начала смещаться. И он впервые ощутил... страх.

Если Марта вспомнит Генри полностью, если её чувства закрепятся... тогда её «я тебя понимаю» никогда не прозвучит для него.

А значит – его существование трещит по швам. В комнате, где он находился, задрожало стекло.

– Это ещё не конец, – произнёс он тихо, но в голосе уже не было прежней уверенности.