Опасная забота

Вернувшись в кухню, он держал в руках небольшую коробку — потёртую, с чуть замятыми углами, похожую на обувную. Внутри, судя по осторожности его движений, хранилось нечто гораздо более важное, чем старая пара ботинок. Он поставил коробку рядом с Аной, открыл её — и девушка невольно задержала дыхание.
Внутри лежали медицинские принадлежности: большая бутылка спирта, тускло поблёскивающая в свете кухни, аккуратно сложенный набор для наложения швов и даже система для переливания крови, свёрнутая в плотный прозрачный пакет.
— Не самая обычная домашняя аптечка, — задумчиво произнесла Ана и тут же вздрогнула, осознав, что сказала это вслух.
Она резко подняла взгляд на похитителя. В глазах мелькнул страх, будто слова могли спровоцировать что-то опасное. Но он лишь коротко взглянул на неё — спокойно, почти равнодушно — и снова опустил глаза к аптечке.
Из коробки он достал маленький пинцет, бинт и спиртовые салфетки. Затем присел перед ней на корточки и, не спрашивая разрешения, ловко вывернул её ногу, подняв ступню вверх.
А на ней ведь было одно только полотенце.

Какой стыд!

Горячая волна смущения прокатилась по телу, смешиваясь с болью. Ана напряглась, но не отдёрнула ногу.
Он работал молча. Пинцет в его руках двигался уверенно и точно, словно он делал это не в первый раз. Осколки стекла один за другим покидали её кожу. Ни одной лишней эмоции, ни одного резкого движения — только сосредоточенность.

Очень профессионально. Может, он врач?

Пара ловких движений — и на её ноге уже лежал аккуратно наложенный бинт, ровный, почти идеальный.
Мужчина выпрямился, глубоко выдохнул, будто только сейчас позволил себе расслабиться, и наконец посмотрел на неё — внимательно, оценивающе, с головы до ног.
Худые ноги, покрытые ссадинами. Порезанные ступни. На шее — странные отметины. Лицо... на него и вовсе тяжело было смотреть.
И кто в этом всём виноват?

Грёбаный Гарри Мартинес, будь он проклят.