Зачем?

Жаркий летний воздух дрожал над землёй, солнце заливало поляну золотым светом, а где-то вдалеке мерно шумела река. Арсений тихо выдохнул, подавляя раздражение. Его всегда бесила эта форма имени, но на Антона кричать не хотелось. Скорее наоборот.

— Антон, не называй меня так. 

— А то что? — хитро улыбнулся парень. — Папочка рассердится?

Слово повисло в воздухе, оглушая. Папочка? Оно странно зазвенело в голове Арсения.

— Тох, доведёшь же.

Поднимая Антона, сказал Попов. Облокотить его было не на что, а поднимать полностью — глупо. Убежит ведь. Поэтому он удерживал его полусидя в своих тёплых, уверенных объятиях.

— А что будет? 

— То же, что и два дня назад, — голубоглазый усмехнулся. 

— Да иди ты в баню, Арсений Сергеевич, — Антон намеренно исковеркал имя и отвёл взгляд, пряча смущение. 

— А чего смущаешься? — Арсений улыбнулся шире.

Но Тоха был не так прост. Завидев Серёжу, который всё это время наблюдал за ними, он молниеносно вцепился зубами в запястье Арса. Тот, естественно, его выпустил, и Антон мгновенно оказался за спиной друга.

— Бе! — он задорно показал язык.

Матвиенко приподнял бровь, но всё же встал между ними, защищая беглеца.

— Серёг, отдай мне этого вредину. 

— Не-а, ты его сожрёшь. А вам ещё свадьбу играть.

Зеленоглазый нахмурился.

— Какую ещё свадьбу?!

Сергей расхохотался, наслаждаясь реакцией младшего, а затем посмотрел на недовольного Арсения.

— Чего недовольный такой? Как будто я у тебя его забрал.

 — Фактически так и есть.

 — Да не, он уже успел смыться.

Антон и вправду убежал — к реке. Дедушка отошёл, чтобы поймать сигнал и позвонить бабушке. Берег был крутой и скользкий, а река, хоть и с небольшим течением, достаточно глубока. Антон плавать не умел.

И вот оно — одно неосторожное движение, скользкий камень, потерянное равновесие... Удар. Всплеск. Холодная вода окутала его, а в груди разлился страх. Он пытался выбраться, но только сильнее погружался в панику.

— Помогите! Арс, ёп твою! — голос Серёжи дрожал. — Подожди, Тох, я сейчас!

Арсений не раздумывал ни секунды. Рывком стянул футболку, прыгнул в воду. Кожа покрылась мурашками, но он быстро добрался до Антона, схватил его, крепко прижал к себе. Тот дрожал, хватал ртом воздух, в глазах — испуг.

— Всё, Антош, я здесь. Всё хорошо.

Дед Гриша подхватил их на берегу, усадил Тоху на разложенное одеяло. Арсений сел напротив, внимательно осматривая его. Антон откашливался, приходя в себя.

— Ну как тебя угораздило-то, Антон? — дедушка говорил спокойно, но глаза выдавали беспокойство.

 — Что-то болит? — Беспокоился парень.

 — Голова... — выдохнул младший. 

— Покажешь?

Антон молча кивнул и повернулся. На затылке виднелась рана — небольшая, но тревожная.

— Нужно в больницу. Вдруг сотрясение. 

— Не надо, Арс... Всё нормально... — пробормотал он, содрогаясь от холода. 

— Но, Антон... 

— Пожалуйста.

Арс нахмурился, но всё же сдался.

— Хорошо, Тош.

Серёжа укрыл его ещё одним одеялом.

— Ты как? 

— Нормально.

Матвиенко кивнул и ушёл, оставив их вдвоём. В воздухе ещё витал тёплый запах лета, смешанный с дымком костра. Когда вещи подсохли, Тоха выбрался из-под одеял и присел рядом с Арсом, который курил вторую сигарету подряд.

— Из-за меня так куришь? — тихо спросил он. 

— Я так испугался за тебя, проблемный ты.

Антон выдержал паузу, затем вспыхнул:

— Так зачем спас?! Оставил бы — проблем бы не было!

Секунда. Тишина. А затем...

Арс резко откинул сигарету, схватил Тоху за руку, притянул к себе, усадил на колени. Горячие губы накрыли его в поцелуе — жадном, дрожащем от эмоций. В нём было всё: паника, злость, облегчение, страх... И любовь.

— Ещё раз так скажешь — язык вырву. Или откушу, — прорычал он, кусая младшего за язык.

Антон вздрогнул, но вызов в глазах не исчез.

— Откуси.

Смех, смешанный с желанием. Тоха сам потянулся к нему, цепляя руками за шею. Арсений выдохнул, словно дождался невозможного. Рывком поднял младшего на руки. Антон не сопротивлялся — послушно прильнул к нему, пока Попов нёс его к палатке...