Две стороны, два утра

___________________________________________

Фильм : «Цена Нежности»

Рэйтинг : +18

1 серия, глава 6
_________________________________________________________________________________________________________________________________

Глава 6

Эта ночь была очень сложной. Произошло многое и то, что можно было увидеть, и то, что осталось скрытым в глубине человеческих душ. Но, как это всегда бывает, наступление утра оказалось гораздо быстрее, чем можно было ожидать. Так всегда: когда спишь время летит, растворяется в темноте, исчезает без следа. Часы превращаются в минуты, минуты в секунды, и вот ты уже открываешь глаза, а за окном новый день.

Но для Тома это утро наступило не так. Для него время текло иначе медленно, вязко, болезненно. Каждая секунда отзывалась в теле новой волной боли, каждый миг растягивался в бесконечность. Он не знал, сколько прошло. Может, час. Может, вечность.

---

Он пришёл в себя от холода.

Сначала была только тьма густая, непроглядная, давящая на веки. Потом пришло осознание: он лежит на чём-то твёрдом, холодном, отдающем влагой. Бетон. Он на бетонном полу. Цепи всё так же сковывали запястья, но теперь он чувствовал их иначе металл врезался в кожу, оставляя на ней свой ледяной след.

Том медленно, с огромным усилием, открыл глаза.

Света было мало всё та же тусклая лампочка под потолком, мерцающая в такт чему-то невидимому. Но даже этого слабого жёлтого света хватило, чтобы он увидел свои руки. Запястья были в кровоподтёках, кожа под цепями синюшно-красной, натёртой до блеска. Он попытался пошевелить пальцами они слушались, но с болью, с тупой, ноющей болью, которая поднималась выше, к локтям, к плечам.

Голова раскалывалась. Каждая мысль отдавалась в затылке новым ударом. Желудок сводило пустотой он не ел уже... сколько? Он не помнил. Жажда была хуже всего язык прилипал к нёбу, губы потрескались, во рту пересохло так, что казалось, будто там насыпали песка. И холод ледяной, пробирающий до костей, заставляющий мышцы сводить судорогой.

Он попытался сесть. Это было тяжело каждое движение отдавалось болью в тех местах, куда вчера пришлись удары. Рёбра. Живот. Лицо. Он помнил эти удары тяжёлые, методичные, полные ненависти. Он помнил, как кричал. Как кровь заливала рот. Как темнота накрыла его спасительным одеялом.

С трудом, опираясь спиной о стену, он всё же сел. Цепи звякнули, и этот звук показался ему оглушительным в тишине подвала. Он прижался спиной к холодному бетону, чувствуя, как тот вытягивает остатки тепла из его измученного тела.