•33•
Весть об отъезде Ким так всех обрадовала, что завтрак получился самым приятным и непринужденным за все время после смерти миссис Ким. Джису вновь обрела былое очарование, и все мы, за исключением Хосока, который был по-прежнему мрачен, предавались радужным мечтам о будущем.
Газеты тем временем оживленно обсуждали ход расследования.
Кричащие заголовки и биографии всех без исключения обитателей усадьбы соседствовали рядом с самыми невероятными предположениями. Появились слухи, что полиция уже напала на след убийцы. На фронте наступило временное затишье, и газеты, казалось, целиком переключились на обсуждение «Таинственного происшествия в Сеуле». Словом, мы неожиданно оказались в центре внимания, что было очень тягостно для братьев Кимов.
Толпы репортеров, которым было запрещено входить в дом, шныряли вокруг усадьбы, пытаясь сфотографировать какого-нибудь зазевавшегося обитателя Сеула.
Все это, конечно, очень осложняло наше существование, тем более, что детективы из Ульсана тоже не сидели на месте — они постоянно что-то осматривали, допрашивали свидетелей и ходили с чрезвычайно загадочным видом. Но напали ли они на след убийцы или преступление так и останется нераскрытым — этого мы не знали: полицейские наотрез отказались отвечать на вопросы.
После завтрака ко мне подошла Чхве и взволнованным голосом сказала, что хочет кое-что сообщить.
— Слушаю вас, Чхве.
— Сэр, я вот по какому делу. Вы сегодня увидите бельгийского джентльмена?
Я утвердительно кивнул.
— Так вот, помните, он спрашивал, у кого есть зеленое платье?
— Конечно, помню! Неужели вы нашли его?!
— Не совсем, сэр. Просто я вдруг вспомнила про сундук, который «молодые хозяева» (Джун и Хосок для Чхве были все еще «молодые хозяева») называют «маскарадным». Он на чердаке стоит, большой такой сундук со всяким барахлом. Вот я и подумала, что там может отыскаться какое-нибудь зеленое платье. Поэтому, если вы сможете найти бельгийского джентльмена…
— Я его обязательно найду, Чхве.
— Спасибо, сэр. Он мне так нравится, не то что эти двое из Ульсана, которые повсюду суют свой нос и пристают с глупыми расспросами. Я не очень-то люблю иностранцев, но этот бельгиец — совсем другое дело. Газеты о нем очень хорошо пишут, да я. и сама вижу — он такой вежливый, такой учтивый.
Милая Чхве! Я смотрел на ее открытое честное лицо и с грустью думал, что в старые времена подобную экономку можно было встретить в любом доме, теперь же, увы, их почти не осталось.