Глава 62
Валентина
Дверь в мою спальню открывается, и в душе вспыхивает надежда, но тут же гаснет, как только я вижу Сиерру и Рейвен. Глупо было ожидать, что Лука вернется после того, как я оттолкнула его, но какая-то маленькая иррациональная часть меня все равно хочет, чтобы он боролся за меня, даже если я сама делаю это почти невозможным. Это несправедливо, и я не хочу думать или поступать так, но словно ничего не могу с собой поделать — меня парализует страх.
Девушки улыбаются, садясь на кровать.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Сиерра, пока Рейвен берет меня за руку.
Я киваю:
— Все в порядке.
Рейвен сжимает мою руку и качает головой:
— Ничего у тебя не в порядке, Вэл. Ты сама не своя уже несколько недель. Я волнуюсь за тебя. Мы все волнуемся.
Я оглядываюсь и вижу Ареса, Зейна, Диона и Лексингтона в дверях.
— Что вы здесь все делаете? — спрашиваю, сбитая с толку. В последнее время они приходили по очереди, каждый навещал меня раз в несколько дней, но чтобы все вместе — такого не было.
Сиерра мягко заправляет прядь моих волос за ухо:
— Сегодня должна была быть покерная ночь, и парни думали, что Лука будет здесь.
Я хмурюсь, не понимая:
— Что вы имеете в виду? Разве он не дома?
Арес заходит в комнату с напряженным лицом:
— Бабушка выгнала его несколько дней назад, потому что вы нарушили правила. Она запретила ему появляться на территории Виндзоров, и с тех пор мы его не видели. Разве тебе не пришло письмо о том, что бабушка увольняет тебя?
У меня округляются глаза, когда до меня доходит. Нам нельзя быть разлученными больше трех дней подряд. Как я могла забыть? Неужели я настолько погрязла в своих переживаниях, что поставила под удар все, над чем Лука так усердно работал?
— Где он?
Арес качает головой:
— Не знаю. Я думал, он здесь.
Лексингтон достает телефон, его лицо выражает беспокойство:
— Я позвоню Сайласу.
Зейн заходит в комнату, внимательно изучая мое лицо:
— Что случилось, Вэл? Всем было очевидно, что Лука по уши в тебя влюблен, и это продолжается уже дольше, чем ты думаешь. Что происходит?
Дион остается в дверях, как всегда молчаливый, но я чувствую его разочарование. Он имеет на это полное право. Я начинаю дрожать, осознавая, что натворила. Крепко вцепляюсь в одеяло, когда в глазах собираются слезы. Я оттолкнула его так далеко, что он даже не смог прийти ко мне, когда нуждался во мне больше всего. Я всегда знала, что не достойна его, и теперь это стало очевидным.