Глава 39
Крыска поспешила покинуть Дно до разведения моста, тем более у неё оставалось ещё одно дело.
«Лучше уладить это как можно быстрее».
Полицейский участок Талиниума ничем не отличался от множества других зданий, расположенных в округе — высокое серое строение с множеством маленьких окон, без колонн, статуй, росписей и украшений на фасаде. Их архитектор, судя по всему, не отличался изысканным вкусом и предпочитал количество качеству.
Крыска невольно сравнила его с тем, который остался в Глориановом холме. Тот деревянный домик, несмотря на обилие пыли, больше располагал к себе. Единственный офицер имел больше дел с десертами, чем с преступниками. Здешние сотрудники, в отличие от Хаббла, церемониться с ней не станут. Чародей не сможет стоять у них над душой и требовать отпустить её поскорее.
«Неужели я с добротой вспоминаю сеттера-сладкоежку? И вправду теряю хватку».
Лишь одна сеттерша имела смелость жить на Дне, пока остальные даже по долгу службы предпочитали не переходить мост. Сколько Крыска себя помнила, именно ей перепадало расследование совершенных там преступлений, и порой Дитрих Милль удавалось произвести арест. Её можно отнести к числу тех посредственностей, которые довольны своим положением.
Солнце скрылось за соседними домами, сгустились сумерки и наступила тьма, но она не торопилась покидать рабочее место. Крыска притаилась в слабоосвещенном углу и надеялась, что чародей не заметит её отсутствия. Её выдохи сопровождались белым паром, щеки и кончик носа покраснели, а одеревенелые пальцы пытались согреться в кармане куртки. Несмотря на свою плотность оно не могло согревать стоявшую на одном месте девушку.
Ожидание оправдалось, обладательница взъерошенных светлых волос вышла на улицу. Она медленно шла, уставившись в землю под носом и не сразу заметила вышедшую на свет фигуру.
— Детектив-инспектор Милль, — Крыска показала пустые ладони в знак доброй воли.
— А я гадала, когда ты появишься, — ту не могло обрадовать её присутствие. Тяжело вздохнув, Дитрих зашаркала в её сторону.
Женщина убрала пряди, падающие на лицо, и сложила руки перед собой. Вокруг её впалых глаз образовались паутинки из морщинок, а уголки тонких губ стремились к подбородку. Она уставилась на Крыску безжизненным взглядом.
— Говори, зачем дед тебя послал.
— Нужно обсудить убийства на нашей территории.
— Ты пришла землю межевать? Ваша, наша, какая разница, чья территория, — её слова сопроводил тяжелых вздох, — если на ней людей режут. Дела Крыса меня не интересуют, пока...