Глава 2

‎Было дело во вторник. Я остался дома, а мать решила сходить к подружке и зайти к деду проведать. Вернулась она очень быстро: глаза огромные, напуганные, зареванные и растерянные. Дедушка потерял сознание у себя дома прямо на диване! Жуть. Его отвезли в больницу. Мы поехали к нему. Врач объяснил нам, что это из‑за недосыпа и переутомления. Синяки под глазами, бледность и неожиданное поседение говорили за себя.
‎
‎Мама осталась в больнице, а мне сказала на неделю, пока дед будет в больнице, пожить у него. Скот, огород и прочее нуждались в постоянном уходе, поэтому я согласился. Тем более я всё равно был там каждый день. Друзья на летние каникулы разъехались, а мне и делать‑то особо нечего.
‎
‎Ближе к вечеру все дела были сделаны: скот накормлен, огород полит, дрова нарублены и грядки прополоты. Время ещё было рано, чтобы ложиться спать, поэтому я решил прогуляться. Смеркалось, в окнах погасал свет один за другим, людей на улице становилось всё меньше и меньше, звуки - тише и тише, а домой мне идти так и не хотелось. Что‑то в нём поменялось, и я понял, что ни разу не оставался там ночевать, даже с дедушкой.
‎
‎Сам дед к этому довольно сомнительно относился, поэтому на ночь из близких там никто не оставался ночевать, кроме хозяина. Сейчас же мне казалось, что дом изменился вместе с дедом: он также постарел и принял тот же зловещий вид, что и тот, который я видел в его постоянном хозяине.
‎
‎На наручных часах пробило 20:00 - пора идти. Оттягивая момент, когда мне придётся остаться один на один с одиночеством в старом и весьма пугающем доме, я зашёл в магазин. Улыбчивая продавщица, тётя Катя лет пятидесяти с ярко накрашенными губами, поприветствовала меня и, как это было в её духе, спросила про деда:
‎
‎- Как Михаил Васильевич поживает?
‎
‎- Он в больнице, - довольно грубовато ответил я.
‎
‎- А что случилось? А ты что тут тогда делаешь? Передай, пусть выздоравливает. Как же так? - запричитала тётя Катя и засыпала вопросами.
‎
‎- Я сам толком не понял: утром мама позвонила в скорую, так как дедушка потерял сознание. Врачи говорят - недосып и переутомление, ничего серьёзного. Надеюсь, скоро поправится. А я сам приглядываю за домом, пока дедушка в больнице, - уже спокойнее сказал я.
‎
‎Продавщица сразу изменилась в лице и, приобретя бледный цвет, наклонила голову ко мне и быстро, чтобы никто не услышал, сказала:
‎
‎- Услышишь что‑то - беги ко мне, я сегодня на ночной смене. А будет тихо - спи и до утра не вставай!
‎
‎Я взял продукты и, абсолютно не понимая, что только что было, пошёл домой. Слова продавщицы меня ещё больше взволновали, и тревога начала возрастать. Ноги налились свинцом, как будто понимали что‑то неладное...