36. Пешка или личность
Шоссе прорезает пустошь напрямик. Обочина усыпана бурым песком, похожим на крупную тяжёлую пыль. Позади машины Валери вьются быстро опадающие желтоватые клубы.
Близится полдень. Солнце почти в зените, но привычный дневной свет чуть приглушён. Подняв глаза на небо, Валери разглядывает тучи у горизонта, в той стороне, где осталось море.
Будет шторм. В сводке погоды по радио обещали сильный дождь и ветер. Море сделается как расплавленный свинец, по нему пойдут тяжкие волны, и ветер будет поднимать мелкий песок, а потом ударит ливень, пойдёт сплошной стеной, и всё смешается, – и небо, и берег, и море, – будто на старом размытом фото.
Валери встряхивает головой, отгоняя наваждение. Самого утра её точат меланхолия и неясное беспокойство, и здесь, на этом пустынном шоссе, они только усилились. Странно: никогда раньше её не тяготило одиночество, но сейчас ей очень хочется, чтобы рядом кто-то был. Например, эта девушка, Агата.
Валери включает радио, перещёлкивает станции, пока не находит самую задорную и энергичную. Заставляет себя подпевать песне, через силу вызывает на лице улыбку – где-то она читала, что так удаётся обмануть собственную психику, вызвать у себя обратную реакцию. Что, улыбаясь, можно и вправду почувствовать себя веселей.
Сегодня этот приём не работает. Тревога не отпускает даже после пяти минут честного самообмана. Валери выключает радио, делает глубокий вдох, берёт телефон и звонит по знакомому номеру. Как всегда, слушает гудки.
– Абонент не отвечает, – проговаривает автоответчик. – Если хотите оставить голосовое сообщение, говорите после сигнала.
Длинный писк. Все мысли сразу разбегаются как испуганные мыши. Беззвучно выругавшись, Валери отменяет вызов. Тишина в салоне невыносима. Валери врубает радио погромче и давит на газ.
Через несколько минут она видит впереди, на обочине, одинокую машину.
***
Торговец, жилистый чернокожий мужик с жёстким лицом, удивлённо хмыкает, увидев Валери, но без лишних вопросов открывает багажник и извлекает из него тяжёлые чёрные сумки. Отработанными движениями он выкладывает на застеленный брезентом капот своего масл-кара оружие и патроны. Он всё делает один. Его напарник, толстяк с оплывшей физиономией, остаётся сидеть в машине, развалившись и выставив ногу в приоткрытую дверь.