40. Прощание в Париже
Утро выдалось солнечное. День, похоже, будет тёплым. В этом году в Париже очень мягкая осень – как раз такая, какую он любит.
Откинувшись в плетёном кресле, уже не Куратор, а главный аналитик Питер Бейли поправляет пальто и оглядывает пустынные поутру улицы. Всё как всегда. Привычное кафе, любимый кофе. Скоро официант принесёт газету. Только Питер теперь перешёл на другую должность.
В первые дни труднее всего было перестать именовать себя Куратором.
Очень жаль, что Ревалийская операция всё же провалилась. Это был бы триумф. Он показал бы всем, чего стоит. А теперь Синдикат распался на отдельные банды, которые сейчас добивает Интерпол вместе с ревалийской полицией, в отсутствие взяток решившей вспомнить про закон. ЦРУ там теперь не с кем работать. И к Агентству Американская разведка стала относиться куда прохладнее, чем раньше.
А Питер Бейли потерял должность, дававшую ему невидимую власть, струящуюся между пальцами.
Питер вдыхает прохладный парижский воздух и делает глоток восхитительного кофе, наслаждаясь контрастом температур. По крайней мере, уж это у него никто не отнимет.
– Ваша газета, – произносит женский голос.
Свёрнутая пополам газета ложится на стол перед Питером со странным стуком. В неё завёрнуто что-то тяжёлое, металлическое. Девушка садится в кресло напротив.
– Добрый день, Наташа, – говорит Питер, стараясь не выдать удивления. Это требует немалых усилий.
Она изменилась. С событий в Ревалии прошло чуть меньше двух месяцев, но Наташа Николаева будто стала старше лет на пять. Изменилось не лицо – взгляд стал другим. Она теперь мало похожа на девушку, пошедшую служить во благо.
Теперь на Питера смотрят глаза убийцы.
Пешка дошла до последней линии и превратилась в фигуру.
– Значит, вы уже не куратор, – говорит она. – Просто аналитик, да? Агентство не прощает провалов.
Нет смысла спрашивать, откуда она это знает. Сейчас нужно очень осторожно подбирать слова. Газета и то, что в ней, очень сильно повышают ставки.
– У работы аналитика свои плюсы, – говорит Питер. – Больше свободного времени.
– И меньше охраны.
У неё на руках замшевые перчатки. Сейчас для них ещё слишком тепло. Правую ладонь она держит на предмете внутри газеты. Можно уже не строить догадок – там пистолет.
– Должен отметить, ты хорошо осведомлена о том, что происходит в Ревалии. И в Агентстве.
– У Мабуши было много знакомых. И все их контакты попали мне в руки. Оказалось, мне есть, что им предложить. За свои услуги я получаю от них нужную мне информацию.