🌹Наплевать🌹
Холод стены проникал сквозь тонкую ткань, но тело Тэхёна пылало. Грубые пальцы Чонгука впивались в его бедра, оставляя синяки, которые завтра будут видны из за короткого платья.
— Открой глаза, — приказал Чонгук, и Тэхён повиновался, встретившись с его взглядом.
В этих темных глазах не было ни капли жалости — только голод. Животный, первобытный, заставляющий сердце Тэхёна бешено колотиться.
Чонгук прижался губами к его уху:
— Ты сам этого хотел.
Это не было вопросом.
Резким движением он сорвал с Тэхёна остатки платья. Пуговицы звякнули об пол, смешавшись с тяжелым дыханием.
Тэхён почувствовал, как по его спине пробежал холодок страха. Но когда губы Чонгука обожгли кожу на плече, страх смешался с чем-то другим.
— Госпадин... — его голос звучал хрипло, почти молитвенно.
В ответ только тихий смешок и острые зубы, впивающиеся в нежную кожу.
Тэхён вскрикнул, но не оттолкнул его. Наоборот — его пальцы вцепились в плечи Чонгука, притягивая ближе.
Где-то вдалеке раздались шаги.
Чонгук резко отстранился, прислушиваясь.
— На этот раз тебе не повезёт, — прошептал он, хватает Тэхёна за руку.
Тэхён не сопротивлялся, когда его потащили в ближайшую подсобку. Дверь захлопнулась, погрузив их в темноту.
В тесном пространстве их дыхание смешалось.
— Теперь ты мой, — прошептал Чонгук, прижимая Тэхёна к стеллажам.
Тэхён не ответил.
Он просто закрыл глаза и сдался.
Темнота подсобки была абсолютной, но Тэхён чувствовал каждое движение Чонгука – его горячее дыхание на своей коже, сильные руки, прижимающие его к холодному металлу стеллажей.
"Я должен остановить это", – мелькнула в голове мысль, но тело не слушалось.
Чонгук провёл языком по его шее, заставляя Тэхёна содрогнуться.
— Ты пахнешь страхом, – прошептал он, – но твоё тело говорит другое.
Его ладонь скользнула вниз, и Тэхён резко вдохнул, цепляясь пальцами за полку за спиной.
Шаги в коридоре приближались.
— Кто-то... идёт, – с трудом выдавил Тэхён.
Чонгук усмехнулся прямо в его губы:
— Пусть услышат.
Омега отступает, спина упирается в жесткий металл полок. Его дыхание сбивчивое, глаза широкие, влажные от накатывающего страха.
— Нет… — шепчет он, но альфа уже прижимает его всем телом, грудь к груди, бедро впивается между его ног, намеренно ощущая дрожь омеги.
— Ты же чувствуешь, как тебе это нужно, — рычит альфа, зубы обнажаются в оскале. Его ладонь грубо скользит вниз, сжимает тонкое бедро, задирает ногу омеги, прижимая ее к себе.