6.

–Шон, ты проснешься или нет, в самом деле? Я бужу тебя уже полчаса. – Злобно проворчал Лукас, образ, которого я видел очень мутно и расплывчато недалеко от себя. Да уж, бурный вечер хорошо дал о себе знать. Голова трещала так, что казалось, сейчас расколется как твердый орех на две неровные части. Лукас со своей недовольной физиономией стоял в центре моей комнаты, уперев несколько массивные руки в боки и недовольно прожигая разъяренным взглядом меня.

–Да сейчас я встану. – Прозвучал мой недовольный грубый голос. Стянув с себя свое любимое пушистое одеяло, которое, как казалось мне с самого первого дня, пахло потерянной матерью, хотя прежде она никогда не была знакома с этим мужчиной, я встал с чистым напряжением на лице, которое прямо кричало «Мне жесть как хреново».

–Собирайся, - прошипел Лукас, направляясь к двери – Мне надоело отдуваться за твои проколы в универе. Опоздаешь, я не знаю, что с тобой сделаю. И постарайся, как-нибудь спрятать то, что у тебя на лице.– Почти проорал мой друг и с силой хлопнул дверью, что даже мне стало жалко смотреть на нее.

«Кто-то явно встал, не стой ноги»

Чтобы не злить дорогого «папашу», я с молниеносной скоростью начал собираться в ненавистный мной универ. Но, в течение всего, что я делал, меня беспрестанно мучили симптомы похмелья и последствия жесткой драки, заставляя в голове произносить омерзительные маты. Приняв прохладный утренний душ и проделав все, что так нужно проделать в утренней ванной, я заклеил лицо пластырями и прочими мазями, чтобы уменьшить отек. После проделанных процедур, я в спешке спустился на первый этаж, где позже обнаружил, что Лукас уже покинул наш дом, в потребности заработка. Хватаю сэндвич и кружку с любимым апельсиновым соком, который многоуважаемый Лукас делал для меня каждое утро.

–Какой сок твой любимый? – спросил Лукас в первый наш совместный завтрак. Помню, какой он был все время грустный в моем детстве, но с ним все равно было очень интересно проводить время. Я не спрашивал причину его хмурого настроения, как и он не задавал лишних вопросов про маму. Он стоял в позе человека, который старался быть позитивным, но выходило, скажем, так себе. В своих молодых руках он тряс две еще не открытые ранее пачки с соком. Яро ненавистный мной – яблочный, и более менее терпимый – персиковый.

«Неужели продавщица ему подсказала, что дети любят сок» - подумал я тогда.