Глава 10
ЛИЯ
То ли от боли, то ли от безысходности я лежу с закрытыми глазами, ощущая, как каждое мгновение растягивается в мучительное испытание. Я пытаюсь их открыть, но веки кажутся невыносимо тяжёлыми, будто к ним привязали груз. Голова раскалывается, руки словно налиты камнем, а о ноге я стараюсь даже не думать — одной мысли достаточно, чтобы боль пронзила меня до самой глубины.
В голове крутится только один вопрос:
что со мной происходит?
Я собираю остатки воли и снова пытаюсь приоткрыть глаза. Кажется, каждый нерв в теле кричит от страха, сердце замирает при любом, даже самом тихом звуке. И всё же мне удаётся это сделать.
Передо мной — комната. Чужая. Совсем не похожая на мою. В первый миг я думаю, что это сон. Но резкая боль в ноге тут же возвращает меня в реальность. Я медленно осматриваюсь и вдруг осознаю: я лежу на огромной кровати с розовой простынёй.
Мысль мелькает сама собой — а вдруг всё это плод воображения? Может, я была в коме и сейчас просыпаюсь? Может, тот странный сон с Артуром и безумным танцем был всего лишь игрой подсознания?
Время будто замирает. Я не знаю, сколько уже лежу здесь, но понимаю одно: мне нужен телефон. Мне нужно связаться с подругами. Сказать им, где я.
Рядом с кроватью я замечаю большое чёрное игровое кресло. А на нём — мою сумочку. Сердце бьётся чуть спокойнее. Я собираюсь с духом и пытаюсь приподняться... но что-то не даёт.
Я опускаю взгляд на руки — и волна ужаса накрывает меня с головой.
Мои запястья скованы розовыми наручниками.
Теперь всё встаёт на свои места. Это точно не больница.
Я больше не пытаюсь дотянуться до кресла — бесполезно. В комнате всего две двери. Одна — массивная, железная, прямо напротив кровати. Другая — белая, самая обычная, похожая на дверь в ванную.
Я хочу верить, что за ней нет ничего страшного. Ни инструментов. Ни чего-то хуже. Но отчаяние берёт верх. Глаза наполняются слезами, грудь сжимает тоска.
Как же я люблю свою прежнюю жизнь.
Да, она не идеальна.
Но хотя бы там меня не пытаются убить.
И тут меня начинает мутить. Живот скручивает, горло сжимается, и я больше не могу сдержаться. Меня рвёт.
— Это отвратительно.
Дверь внезапно открывается, и раздражённый голос разрезает тишину. Сердце на мгновение замирает. Меня снова скручивает, но выходит лишь сухой, болезненный спазм.
— Помогите мне... прошу... — выдыхаю я почти беззвучно.
Зрение всё ещё плывёт, но я различаю, как кто-то подходит ближе и садится в кресло, небрежно скинув мои вещи прямо в лужу рвоты.