Часть 20

Адриана Висконти

Моетелобылостраннотеплым. Яплыла, именяокружалочувствопокоя.

Моиглазаоткрылись, иянесколькоразморгнула, пытаясьпривыкнутьксвоемуокружению.

Когдамоиглаза, наконец, привыкликсвету, яахнула, моесердцезатрепетало, каккрыльяколибри.

Янебылавтемнице.

Нет, ябылавкрасивойкомнате. Ясела, имоиглазарасширились, когдаяувиделаДоменико, сидящегорядомсомной.

Доменико!

Онбылпрямотам. Рядомсомной. Оннашелменя! Онпришел... ондействительнопришелзамной. Какяизнала, чтоонпридет.

Моесердцезабилось, ияскрикомпрыгнулавегообъятия.

— Доменико. Ятебялюблю. Ятебялюблю. Ятактебялюблю. Пожалуйста, непокидайменя. Пожалуйста, — всхлипнулаяемувгрудь.

— Шшш... Ядержутебя, Ангел.

О, егоголос. Этислова. Этобылоименното, чтояхотелауслышать. То, чтоятакотчаянножелалауслышать.

Егорукиобвилисьвокругменя, прижимаяксвоемутелу. Онпогладилмоиволосыинежнопоцеловалмоелицо, успокаиваявсюболь.

— Доменико, ты... нашелменя, — Яподавиларыдания, когдаонпосмотрелнаменясвоимиочаровательнымиголубымиглазами, которыеятаклюбила.

— Явсегданайдутебя, — Поцеловавменявлоб, оннамгновениезадержалтамсвоигубы, — Прости, чтозаставилтебяждатьтакдолго.

Моипальцысжалиегопиджак, ияпокачалаголовой.

— Тыпришелзамной. Этовсе, чтоимеетзначение.

Доменикообнялменякрепче.

— Язаберувсето, чтоДаниэльсделалстобой.

Явздрогнулавегообъятияхприупоминанииименидьявола.

— Онпричинилмнеболь, Доменико, — призналасья, ислезытеклипомоимщекамнескончаемымпотоком.

— Язнаю. Ноонбольшеникогданепричиниттебевреда, — сказалДоменико, отстраняясьотменя. Онтолкнулменянаспинуинависнадомной.

— Гдеонприкоснулсяктебе, Ангел?, — пробормоталон, нежноитакласковоцелуямоигубы.

— Везде, — хныкалаяпримыслиотом, чтоДаниэлькасаетсяменя, оскверняетиунижаетменясамымхудшимизвозможныхспособов.

— Ясобираюсьвсеэтозабрать, — поклялсяДоменико, преждечемоторватьсяотмоихгуб. Поцелуйбылмедленныминежным. Онпоцеловалменяосторожно, какбудтоябыласокровищем, драгоценнымкамнем, кем-то, ктозаслуживаетлюбви.

ИпостепенноДоменикозаменилприкосновенияДаниэлянасвоисобственные. Онпровелпальцамиигубамипомоемутелу. Медленно, мягкоинежно. Онисследовалмоетелосзаботойилюбовью. Такойбольшойлюбовью.

Но мой рай длился недолго.

Потому что меня внезапно толкнули обратно в ад.

От улыбки на его лице у меня скрутило живот, пока я не подумала, что меня сейчас тошнит. В нем было так много обещаний. Темных обещаний. Каждый день был мучительным. Каждый день мое тело подвергалось насилию. С каждым днем ​​мое сердце разбивалось еще немного. Каждый день мне хотелось снова оказаться в объятиях Даниэля.

И каждый день я надеялась, что меня найдет Доменико.

Но он не пришел за мной. Все же. Я все еще надеялась. Я все еще верила. В него.

Я прикусила губы, чтобы не плакать или кричать. Я быстро поняла, что борьба только усугубляет ситуацию.

Слезы катились по моим щекам, и я не стала их смахивать. Даниэль ухмыльнулся при виде их, и у меня заболело сердце.

Слабая. Я была такой слабой.

Доменико будет стыдно за меня. Мне было стыдно за себя.

Я была грязной. Потасканой.

Я не была Ангелом. Уже нет.

Он держал телефон надо мной.

Его следующие слова отправили меня через край, и я упала. Упала глубоко в темную бездну.

— Почему бы мне не прислать Доменико фотографию, а? Дать ему знать, что его женщина уже не его?

Мое дыхание покинуло мое тело с громким свистом, и я изо всех сил пыталась дышать. Нет. Нет.

Пожалуйста, нет. Что угодно, только не это.

Я покачала головой, или я думала, что так сделала. Я чувствовала себя слишком разобщенной. Парализована страхом и унижением. Мое дыхание было слишком частым, и кровь стала холодной.

— Нет, — слабо запротестовала я, мой голос едва выходил шепотом.

Мое сердце почти болезненно колотилось о грудь, а во рту был
привкус желчи. Меня сейчас стошнит.

Мой живот скрутился и сжался.

Слезы затуманили мое зрение, и мои губы задрожали, пытаясь сдержать крик.

Даниэль только рассмеялся. Когда я увидела вспышку в телефоне, меня внезапно вырвало из тумана, и я задергалась под его телом.

Ноздри Даниэля раздулись, а губы сжались в рычании. Он сильно ударил меня по лицу, и я захныкала.

Мое тело уже болело от дней жестокого обращения.

Сколько времени прошло с тех пор, как Даниэль забрал меня? Несколько дней? Недель? Я не знала. В конце концов, я каждый день попадала в темницу. Я знала только тьму.

Кроме сегодняшнего дня. Сегодня я была в комнате.

Был ли это план Даниэля с самого начала?

Я толкнула его в грудь, но он не двигался. Отпусти меня, кричала я в голове. Мой голос пропал. У меня болело горло, закружилась голова.

— Ты моя, — прошипел он мне в лицо.

Я отвернулась от него, отводя лицо в сторону. Я думала об Доменико и наших счастливых моментах.

Я услышала его голос в своей голове и улыбнулась.

Пообещай, чтобысомнойнеслучилось, гдебыянебыл, тутилиужеподземлей. Тыегонеснимешь, аснимешьтогдакогдаразлюбишьменя. Итвоесердцесможетбитьсяужебезменя.

Моё сердце сжалось, Доменико..

Твоё сердце будет биться без меня уже..

Но я буду с твоим браслетом до конца..

Сильная. Доменико считал меня сильной. Даже Арман и Стефано считали меня сильной. Но они ошибались. Я не была сильной. Я была слабой.

Мой взгляд упал на лампу, и на мгновение я услышала, как Доменико закричал, чтобы я боролась.

Я смотрела на лампу. Я вздрогнула, мое тело зудело от желания спрятаться и исчезнуть.

Борись, Адриана.

Не раздумывая, я потянулась к лампе. Все произошло так быстро. В одну минуту Даниэль был надо мной, а в следующую я била лампой ему по голове. Я дважды ударила его по голове, достаточно сильно, чтобы он истекал кровью.

Он заревел от боли и отстранился от меня.

Мое тело почувствовало легкость, как только он отодвинулся, и, не теряя ни секунды, я скатилась с кровати. Мои ноги подкосились, и я упала.

Я едва могла стоять. Все мое тело дрожало. Я поползла к двери и, наконец, смогла встать на ноги.

Споткнувшись, я добралась до двери.
Но я была слишком медлительной.

Даниэль снова был на мне. Он схватил меня за волосы и обернул ими свое запястье, прежде чем ударить меня лицом о дверь, прямо над ручкой.
Боль пронзила мою голову и череп. У меня заболела шея от удара, и зрение затуманилось.

У меня была сломана челюсть? Моя скула?

Все мое лицо болело, горело, как будто оно было в огне.

Боль распространилась по позвоночнику, пока перед глазами не появились черные точки. Я моргнула, пытаясь избавиться от них, но боль была слишком сильной.

Он снова ударил меня головой о дверь, прижимая мою щеку. Он прижал костяшки пальцев к моему черепу, и я закричала, когда ослепляющая агония распространилась по моему телу.

Пятна плясали перед моими глазами от жгучей боли. Перед моими глазами упали красные капли. Моя кровь.

      — Я думал, ты усвоила урок, но ты явно не усвоила, — сказал Даниэль, — Сколько раз я должен тебе говорить, что ты не можешь от меня убежать?

Он усмехнулся, его грудь прижалась к моей спине.

       — А почему ты бежишь? К кому? К Доменико? Ты забыла, что он отдал тебя мне? Он оставил тебя здесь на мою милость, — насмехался он мне в уши.

Этими словами он кормил меня каждый день. Но я ему не верила. Сколько бы раз он их ни говорил, я ему никогда не верила.

       — Почему ты бежишь к нему, а? Он не заботится о тебе, Адриана, —продолжил Даниэль, его пальцы крепче сжимали мои волосы.

Я закрыла глаза и попыталась заблокировать его. Но Даниэль был человеком, которого невозможно заблокировать. Он был болезнью, которая проникала повсюду.

      — Он, вероятно, сейчас уже с другой шлюхой, или же со своей новой невестой. Вот что ты для него значишь, любимая.

Прекрати! Я рыдала у двери. Мое сердце разорвалось, и осколки разлетелись повсюду. Пустота. Вот как я себя чувствовала.

       — Ой, больно ли думать о том, что Доменико хочет другую женщину?, — подстрекал он, лаская пальцем мою шею, — Он может получить любую девушку, какую захочет. В тебе нет ничего особенного, Адриана.

Я зарыдала сильнее, моя голова и тело были слишком тяжелыми, чтобы делать что-либо еще.

       — Ты это сейчас представляешь? Ноги другой женщины обвиваются вокруг его талии, когда он ее целует?
Я впервые взмолилась.

         — Прекрати. Пожалуйста ... Пожалуйста ... остановись ... пожалуйста, — умоляла я.

Все болело. Даже душа болела, кричала от боли.

Даниэль ахнул, но это было подделкой. 

       — Ты умоляешь, любовь моя? Ну, разве это не в первый раз. Я никогда раньше не слышал, чтобы ты умоляла. Так что умоляюй. Давай, умоляй меня остановиться.

      — Пожалуйста...

       — Доменико на тебя наплевать, — прошептал он, — Ему всё равно. Потому что, если бы он переживал, он бы уже пришел за тобой.

Я попыталась покачать головой, но не смогла.

       — Конечно, он не придет. Он, наверное, совсем забыл о тебе, — Он засмеялся, а я заплакала.

       — Он не придет за тобой. Забудь его. Какие бы у тебя ни были надежды, это не имеет значения. Потому что ему все равно. Прошло больше месяца.

Больше месяца? Нет, это не могло быть правдой.

Больше месяца, а Доменико так и не пришел.

Оннезаботитсяотебе.

Оннепридетзатобой.

Слова Даниэля прошли сквозь мои глаза, и слезы ослепили меня.

Что, если я держалась за надежду, которой даже не было?

        — Ты призрак, любимая, — прошептал он, прежде чем оттащить мое тело от двери. Он тащил меня за волосы и толкнул на кровать, пока я не оказалась лицом вниз. Я не боролась с ним.

Мое тело сдалось, и я начала медленно терять сознание, боль была невыносимой.

Вообще ни единого звука. Я думала об Доменико.

Но я не слушала.

Погружаясь в забвение, я думала только об Доменико. Моем Доменико. Моем спасителе.

Ты мой Ангел.

Его голос звучал у меня в голове шепотом, но я его слышала. Это единственное, что удерживало меня в рассудке. Сохраняя меня в живых.

Я жила для него.

Потому что я знала, что он придет за мной.

Где ты, Доменико?

———————————————————————

Спасибовсемза⭐️⭐️⭐️, незабывайтечембольшеих, тембыстрееглававыйдет♥️🙌🏼

Комментариииголоса;)

СколькоещёАдрианатамбудет?

⭐️⭐️⭐️

Ипомните, чтоеслиихбудетбольшетоглававыйдетдажезавтра.

Главыбудутвыходитькаждыйдень!!

Всехлюблю♥️♥️♥️