19 глава
~Расследование началось~
После неосознанного признания Ильёна в номере повисла пауза – вязкая, тянущаяся, словно воздух внезапно стал гуще. Даже мягкий свет торшера больше не казался уютным: он выхватывал резкие тени на стенах, блеск бокала в руке Ильёна, напряжённую линию плеч Феликса.
И именно в этот момент прозвучало:
И- расслабься… и давай приступим к делу.
Фраза, сказанная лениво и слишком самодовольно, стала последней каплей. В соседнем номере Хёнджин замер всего на долю секунды. До этого он держался – стиснув зубы, контролируя дыхание, подавляя в себе каждый инстинкт, который кричал, что это неправильно. Но сейчас… сейчас он больше не мог.
Жасминовый запах альфы резко усилился, заполняя маленькое пространство комнаты, когда Хёнджин рванулся с места.
Ключ-карта, выданная администратором, скользнула между пальцами – движение отточенное, автоматическое. Он даже не помнил, как оказался у двери нужного номера.
Щелчок замка. Резкое движение – и дверь распахнулась так внезапно, что ручка с глухим стуком ударилась о стену. В номер ворвался Хёнджин. Он был всё ещё в форме сотрудника отеля – идеально выглаженной, безупречной, почти иронично неуместной в этой ситуации. Лицо – холодное, собранное, с той самой тенью вежливости, за которой обычно пряталась угроза. Взгляд – острый, направленный точно на Ильёна.
Операция была окончена. И Хёнджин больше не собирался позволять никому прикасаться к Феликсу.
Х- прошу прощения, – его голос прозвучал ровно, почти учтиво, но в нём не было ни капли настоящей мягкости. – Мы вынуждены прервать ваш вечер. В связи с выявленными нарушениями… вы арестованы. Прошу проследовать с нами. Желательно – без сопротивления.
Пауза. Словно время дало всем возможность осознать услышанное. Феликс среагировал первым. Он буквально отпрянул от Ильёна, будто от открытого огня, резко оттолкнувшись от дивана. Омега вжался в самый дальний его край, почти в угол, подтянув ноги и инстинктивно стараясь увеличить расстояние между собой и мужчиной. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всём номере. Клубничный аромат вспыхнул, сладкий и тревожный, выдавая страх куда сильнее любых слов.
Ильён ещё не успел ничего сказать. А в этот же момент – за несколько этажей ниже – в тесном бусике Минхо резко вскочил со своего места, едва не опрокинув кресло.
М- ты что творишь, Хёнджин?! – его голос сорвался, прозвучав в микрофоне слишком громко. – Сейчас выход опергруппы! Ты вообще в своём уме, импровизатор недоделанный?!