44 глава. Оборванные нити
Темнота и глубокая ночь окутали коридоры Хогварта. Легкий, но пронизывающий до костей ветер напоминал о коварной осени. Вокруг царила убаюкивающая тишина, полное умиротворение. Хотя нет...
Короткие и быстрые шаги, словно человек неосознанно убегает. Не от опасности, но с боязнью, стараясь создать дистанцию — хотя это лишь иллюзия безопасности. В унисон им ступают длинные, не менее быстрые шаги, полные злобы и гнева. Первые шаги тихие и изящные, а вторые — громкие и неаккуратные, будто стены будут сокрушаться под их тяжестью.
— Ты меня слышишь?! — гневно рыкнул парень. От прежних эмоций, связанных с недавней встречей, не осталось и следа. Сейчас, когда мысли постепенно раскладывались по полочкам, стало ясно одно — хранение дневника — это верная смерть.
Брюнетка даже не удосужилась обернуться или остановиться, она упорно продолжала идти вперед, почти переходя на бег.
— Авигея! — он резко дернул сестру за руку, наконец замедляя её.
— Опусти! Мне больно! — сквозь зубы прошипела Барская.
— Отдай этот чертов дневник! — не отступал Дар.
— Нет! И хватит уже просить об этом! Дневник остается у меня, пока я не разберусь в чем дело!
— Ты совсем с ума сошла?! Или у тебя, может, лоботомия была на завтрак?! Ты помнишь, что она сказала?! Из-за этого ебаного дневника наша мать сбежала в другую страну, оборвала связи со всеми, с кем когда-либо общалась! Она подвергла всех опасности и сама могла умереть! Ты вообще это понимаешь?!
Чуть раньше.
Солнце почти зашло за горизонт, в окнах погас свет, оповещая о том, что домочадцы наконец собираются спать. Маленький домик возле моря — не мечта ли это? «Не мечта, а вынужденная мера» — так бы сказала Элизабет Бёрк.
Двойняшки стояли как вкопанные, прожигая взглядом дверь, которая находилась в паре ступенек от них. Было тяжело преодолеть это расстояние...
— Черт с ними, — буркнул Барский и резко поднялся ко входу. Постучав пару раз, он чуть отошел. Авигея с силой выдохнула и встала рядом с братом.
Когда в доме послышались шаги, Барские переглянулись, а как только дверь распахнулась, они метнули взгляд обратно. Перед ними стояла худощавая женщина в легком халате. На её лице уже пролегли морщины, темные волосы были собраны в пучок, а на переносице покоились очки. Она оглядела двойняшек с презрением.
— Вы Элизабет Бёрк? — прошептала Авигея, впиваясь ногтями в ладонь, оставляя следы в виде полумесяцев на мягкой коже.
— Да, — с сомнением ответила женщина. — А вы кто? — Она стянула очки и одела их на переносицу. — Я благотворительностью не занимаюсь.