40 глава. Понимание или принятие?

Погода была просто восхитительной: солнце нежно обнимало кожу своими горящими лучами, а лёгкий ветерок, словно дуновение свободы, освежал и приносил лёгкость голове. Прекрасный летний день, наполненный яркими красками, но все, кто сейчас находился в поместье Гринграсс, явно не разделяли этот радостный настрой. Тревога лезвиями кроила кожу, срывая скальп и кровожадно кромсая душу. У каждого присутствующего было множество вопросов, но никто не был столь храбрым, чтобы задать их все.

— Сели, давай ближе к делу, — тяжело вздыхая, произнесла Памела. Её голос звучал как будто из-под воды, полон усталости и раздражения. — Нам ещё нужно решить вопросы с помолвкой дочери.

Наверное, самой отличительной чертой семьи Розье было то, что все были блондинами. В этом замкнутом кругу, состоящем из трёх семей, формальности были отброшены, словно ненужные маски.

— И за кого же вы собираетесь выдавать Дору? — поинтересовалась Вайнона; её голос был наполнен любопытством.

А вот в семье Лестрейндж, противоположно семье Розье, — все были брюнетами.

— За Регулуса Блэка, — гордо ответил Ричард; его улыбка была похожа на яркую вспышку в мрачном пространстве. Он явно гордился выбором, и его слова раздались в комнате, как трепет нежного флага на ветру.

— Мы рады за вас. Младший Блэк — замечательный вариант, — Селестия нервно сжимала руку мужа; её пальцы будто искали опору в этом бурном море эмоций. — Но Мела права — ближе к сути.

Четыре пары глаз тут же выжидающе уставились на хозяев, словно охотничьи соколы, жаждущие уловить момент.

Гарет кратко кивнул, словно давая знак, и тогда женщина продолжила. Её голос стал тяжёлым, как свинцовое облако:

— Вы помните, что произошло на нашей свадьбе, и тогда мы все пообещали друг другу не вспоминать эту тему, но... — слова давались ей с трудом, как будто они были обременены невидимой ношей. — Недавно Ригель познакомила нас со своим молодым человеком, и он оказался сыном Аквилы...

Наступила гробовая тишина, пронзаемая лишь пением птиц, которое, казалось, звучало неуместно на фоне нарастающей тревоги. Время словно замерло, а воздух стал плотным, как в преддверии грозы.

— Она...? — начал Роберт, но так и не смог продолжить свой вопрос; его голос дрожал от невыносимой догадки.

— Она мертва, — ответил Гринграсс с тяжёлым вздохом; его слова были как молния, разрывающая небеса, приносящая с собой шок и смятение.

***