Глава 11. Торговец.

Алекса в баре, у барной стойки.

Подъем на следующий этаж. Уже знакомый длинный коридор, старая ковровая дорожка на полу. Открываю дверь в номер. Шарю рукой по стене в поисках выключателя. Лампочка старой люстры тускло загорелась под потолком, и абажур озарил пространство мягким светом. Номер никак не изменился. Все те же стены с обвалившейся штукатуркой. Сдвинутые две кровати, замшевое кресло и парочка прогнивших тумбочек.

— Можно я буду спать отдельно? — спрашивает меня Рекс, заходя следом за мной. — Я уже большой, спать со взрослыми.

— Мда, действительно, — с трудом отвиснув от такого заявления, сказала я. — Кровати нужно раздвинуть. Подвинь дальнюю кровать к окну.

Рекс весело бросился к кровати и начал толкать ее в сторону, как будто это был легкий диванчик. Через минуту кровать стояла на новом месте. Помогаю здоровяку с одеялом и простыней. Закрываю на засов дверь, выключаю свет, снимаю джинсы и забираюсь в свою постель, под одеялом снимаю спортивный топ, потом снова надеваю футболку, желаю мальчугану спокойной ночи.

Уснуть удалось не сразу. Мой напарник устроил новый сюрприз. Он храпел. Громко, дотошно, с характерным причмокиванием. Долго ворочаюсь в постели, не могу уснуть. Мучаюсь от храпа компаньона и от жары. Просыпаюсь посреди ночи несколько раз.

Погрузиться в нормальный сон мне удалось только к утру. Просыпаюсь оттого, что в комнате становится светло. Некоторое время лежу на подушке и смотрю на деревянные балки на потолке, пытаясь понять, где я нахожусь. Мне не сразу удаётся осознать, что события последних дней — это не сон, а реальность: я оказался в мире после апокалипсиса и застрял в нём. Чувствую себя такой же бессильной и беспомощной, как муха в паутине, до которой уже добрался паук, но медлил перед последним решающим броском. Рука под подушкой затекла так сильно, что я не ощущал своего запястья.

Сажусь в постели, свесив ноги вниз. Понимаю, что Рекса в комнате нет. Скомканная простыня у ног. Второе, что я осознаю, это то, что никакого похмелья не чувствую. С учетом того, что я вчера выпил две литровые кружки пива, непонятного содержания, от меня должно было разить перегаром за версту. Футболка куда-то подевалась. Напрягая извилины, вспоминаю, что ночью, мучаясь от жары, я стянул ее с себя и сейчас она валяется около подушки.

— Мда, — произношу я, разговаривая сам с собой, поправляя спортивный топ.