3.Стоп...Что?!

После занятий Фаэлира, Лираэль и Нори собрались в уютном уголке академического сада. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Фаэлира осторожно достала шкатулку, которая продолжала издавать тихие, почти незаметные звуки.

— Итак, — начала Лираэль, её тёмные глаза блестели от любопытства. — Расскажи нам, что это за штука и почему ты так скрываешь её?

Фаэлира вздохнула.
— Я нашла её в старом доме на окраине. Кошка привела меня туда. Она... она играет мелодии, которые напоминают мне о Келти.

— Кошка? — Нори подняла бровь. — Ты уверена, что это не был какой-то магический трюк?

— Не знаю, — призналась Фаэлира. — Но я чувствую, что это не просто шкатулка. В ней есть что-то... большее.

Лираэль протянула руку, чтобы прикоснуться к шкатулке, но Фаэлира остановила её.
— Лучше не надо. Вчера, когда я открыла её, произошло что-то странное.

— Странное? — Нори фыркнула. — Ты говоришь так, будто это что-то новое для нас. Мы же в магической академии, тут каждый день что-то странное происходит.

Фаэлира улыбнулась, но её беспокойство не исчезло.
— Просто будьте осторожны. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

Нори вдруг засмеялась.
— Ох, Фаэлира, ты всегда такая серьёзная. Ладно, хватит о шкатулке. У меня есть новости, которые точно вас удивят.

— Новости? — Лираэль наклонила голову. — Что-то связанное с твоими экспериментами?

— Нет, — Нори улыбнулась, её глаза сверкнули. — Я жду ребёнка.

Тишина, которая последовала за её словами, была настолько громкой, что казалось, даже ветер перестал дуть. Фаэлира и Лираэль уставились на Нори, не в силах произнести ни слова.

— Что? — наконец выдохнула Фаэлира.

— Ты серьёзно? — добавила Лираэль, её голос звучал с ноткой скептицизма.

— Абсолютно серьёзно, — Нори скрестила руки на груди. — И да, это от Геро.

Фаэлира почувствовала, как её сердце замерло. Она посмотрела на Нори, пытаясь понять, шутит ли та. Но выражение лица Нори говорило само за себя — она была абсолютно серьёзна.

— Но... как? — спросила Фаэлира. — Вы же никогда не говорили о...

— О детях? — Нори усмехнулась. — Ну, это было не запланировано. Но, знаешь, я всегда говорила, что жизнь — это приключение. И теперь у нас будет маленький авантюрист.

Лираэль, наконец, нашла слова:
— Нори, это... огромная новость. Ты уверена, что готова к этому?

— Конечно, — Нори улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень сомнения. — Ну, или я буду готова. В конце концов, у меня есть вы двое, чтобы помогать мне.

Фаэлира почувствовала, как её сердце наполнилось смесью радости и тревоги. Она посмотрела на шкатулку, которая лежала у неё на коленях, и подумала о том, как много всего изменилось за последние дни.

— Нори, — тихо сказала она. — Ты рассказала Геро?

— Ещё нет, — Нори вздохнула. — Я хотела сначала сказать вам. Но теперь, когда вы знаете, я расскажу ему сегодня.

Лираэль улыбнулась.
— Ну что ж, поздравляю. Теперь у нас есть ещё одна причина собраться вместе.

Фаэлира кивнула, чувствуя, как её тревога постепенно сменяется теплом. Она посмотрела на шкатулку, которая тихо играла свою мелодию, и подумала, что, возможно, это не конец, а начало чего-то нового — для всех них.

Вечером того же дня Фаэлира, Лираэль и Нори стояли у двери лавки Геро. Внутри горел свет, но вместо привычного аромата ванили в воздухе витал запах свежей краски — Геро, видимо, пытался замазать трещину на стене. Нори глубоко вдохнула, словно собираясь с силами, и толкнула дверь.

— Геро, нам нужно поговорить, — начала она, но замолчала, увидев его.

Он стоял на стремянке, с кистью в руке, его лицо было испачкано белой краской. Услышав её голос, он обернулся, и стремянка закачалась.

— Чёрт! — воскликнул он, спрыгнув вниз. — Нори, ты могла предупредить... — он замолчал, заметив серьёзные лица подруг. — Что случилось?

Нори перевела взгляд на Фаэлиру, та кивнула в поддержку. Лираэль же заняла позицию у двери, словно готовясь блокировать выход.

— Геро, я... — Нори сделала шаг вперёд, её обычно уверенный голос дрогнул. — Я беременна. Это... наш ребёнок.

Кисть выпала из руки Геро, оставив белую кляксу на полу. Он уставился на Нори, его лицо побледнело, а губы беззвучно шевелились, словно он пытался найти слова.

— Ты... почему ты не сказала раньше? — наконец вырвалось у него, голос звучал хрипло.

— Я сама не была уверена, — Нори скрестила руки, её ногти впились в кожу. — Да и ты... ты последние дни словно в тумане. После того как лавка...

— После того как я всё разрушил? — перебил он, голос его поднялся. — Нори, это же не просто лавка! Это... — он схватился за голову. — Я даже потолок покрасить не могу, а ты говоришь о ребёнке!

— Не кричи на неё, — внезапно вступила Лираэль, её холодный тон заставил Геро вздрогнуть. — Она не виновата, что ты не можешь справиться с кистью.

Фаэлира осторожно подошла к Геро, положив руку ему на плечо.
— Она боялась тебя потерять, — прошептала она. — Ты всё ещё винишь себя за Келти. Но это не её вина.

Геро закрыл глаза, его дыхание стало прерывистым.
— Я... я не знаю, как быть отцом. Я даже пирожные сжег...

— Эй, — Нори резко подошла к нему, схватив за руку. — Ты думаешь, я не боюсь? Я, которая взрываю лаборатории каждую неделю? Но мы справимся. Потому что мы — команда. Или ты забыл, как мы вдвоём тушили тот пожар в прошлом году?

Геро посмотрел на неё, и в его глазах появилась искра прежнего «него» — того, что смеялся над её шутками и крал яблоки с рынка для их совместных экспериментов.

— Ты... ты права, — он выдохнул, обхватив её ладонь своей. — Прости. Я просто...

— Ты просто идиот, — Нори усмехнулась, но в её глазах блестели слёзы. — Но мой идиот.

Лираэль фыркнула, разворачиваясь к выходу.
— Ладно, драма окончена. Я пойду найду что-нибудь съедобное, пока вы тут разбираетесь с чувствами.

Фаэлира хотела последовать за ней, но Геро остановил её:
— Фаэлира... шкатулка. Ты её принесла?

Она кивнула, доставая её из сумки. Шкатулка заиграла ту самую мелодию, наполняя комнату звуками, которые вдруг показались... нежными.

— Келти, — прошептал Геро, — она бы точно назвала нас дураками.

— Зато весёлыми дураками, — улыбнулась Нори, положив руку на живот.

Фаэлира посмотрела на них и поняла: какой бы тайной ни была шкатулка, сейчас важнее было то, что они — все вместе. Даже если мир вокруг готовился к новым загадкам.

На следующий день Геро едва мог стоять на ногах. С самого утра его мутило, а голова кружилась так, будто его бросили в водоворот. Он пытался убрать разбитые банки в лавке, но руки дрожали, а в глазах плясали чёрные точки. Когда Фаэлира зашла проведать его, она застала его сидящим на полу, прислонившимся к стене, с лицом, покрытым холодным потом. 

— Геро! — она бросилась к нему, но он отмахнулся. 

— Всё нормально… просто переел сладкого, — пробормотал он, но голос его звучал как скрип ржавой двери. 

Нори, узнав от Лираэль, что Геро не пришёл на их встречу в академии, ворвалась в лавку через полчаса. Увидев его бледность, она схватила его за плечи: 

— Ты выглядишь как смерть! Почему не сказал, что тебе плохо? 

Её голос прозвучал резко, как удар хлыста. Геро вздрогнул, его дыхание участилось. 

— Я… я не… — он попытался встать, но мир вокруг поплыл. Его сердце забилось так сильно, что он схватился за грудь. 

— Перестань ныть! — Нори, сама того не желая, повысила голос. — Мы должны справляться вместе, а ты… 

Он не слышал конца фразы. В ушах зазвенело, а в груди сжалось так, будто на неё наступили. Геро согнулся пополам, задыхаясь, слёзы текли по его лицу сами собой. 

— Я не могу… не могу… — он повторял это, как заклинание, а пальцы впивались в волосы. 

Нори застыла, осознав, что натворила. Фаэлира резко оттолкнула её, опустившись рядом с Геро: 

— Дыши. Медленно. Смотри на меня. 

Она взяла его руку и прижала к своей груди, заставляя повторять её ритм дыхания. Лираэль, молча наблюдавшая за этим, достала из кармана флакон с успокаивающим эликсиром и капнула ему на язык. 

— Это паническая атака, — холодно констатировала она. — Стресс, страх, перегрузка. Ты довёл себя до предела, Геро. 

Нори присела рядом, её глаза наполнились слезами: 
— Прости… я не хотела… 

Геро, постепенно приходя в себя, уставился в пол. 
— Я… я не справлюсь. С лавкой, с ребёнком… я всё разрушу. 

Фаэлира потянулась к сумке, где лежала шкатулка. Её мелодия зазвучала тише, но настойчивее, будто пытаясь пробиться сквозь туман в его голове. 

— Послушай, — прошептала она. — Это не ты говоришь. Это страх. Келти бы тебе сказала… 

— Не упоминай её! — он вдруг взорвался, отталкивая шкатулку. — Она умерла, а я… я даже не смог сохранить её вазу! 

Шкатулка упала на пол, и крышка со звоном открылась. Мелодия сменилась — теперь это была тревожная, прерывистая нота. Из глубины зазвучал голос, едва уловимый: 

«Геро… ты не один…»

Все замерли. Даже Лираэль, обычно невозмутимая, расширила глаза. 

— Это… голос Келти? — прошептала Нори. 

Шкатулка дрожала, а в воздухе замерцал силуэт — прозрачный, как дым, но узнаваемый. Келти. Она улыбнулась, и её рука коснулась плеча Геро. 

«Перестань бежать… Прими помощь…»

Геро сглотнул, слёзы снова потекли по его щекам. 
— Я… прости… 

Силуэт рассыпался, а мелодия стихла. Нори обняла Геро, на этот раз мягко: 
— Мы всё сделаем. Вместе. Даже если будем падать. 

Фаэлира подняла шкатулку. Теперь она знала — это не просто артефакт. Это мост между мирами. И Келти, кажется, ещё не сказала последнего слова…