8.ФИНАЛ: Новый парень Фаэлиры и...Восстановление?..
Эдель расцветал. Улицы, когда-то опалённые тьмой, теперь пестрели красками фестиваля света. Геро стоял у прилавка своей восстановленной лавки, украшенной гирляндами из люминесцентных цветов. Его руки, всё ещё иногда дрожавшие, уверенно замешивали тесто для пирожных с мёдом — тех самых, что любила Келти. Но теперь это был не рецепт боли, а память, согретая теплом.
Фаэлира, сидя на подоконнике, смеялась над шуткой Олира. Он был высоким, с каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, и глазами, в которых читалась бездонная терпеливость. Олир не только учился с ней в академии, но и стал тем, кто мягко, без давления, помогал Геро собирать осколки себя.
— Ты слишком серьёзен для своего возраста, — подкалывала Фаэлира, бросая в него бумажную салфетку.
— А ты слишком легкомысленна для мага, — парировал Олир, ловя салфетку магическим жестом.
Геро наблюдал за ними, улыбаясь. Олир был странным сочетанием: мастер исцеляющих заклинаний, философ и… друг. Именно он научил Геро дышать через панические атаки, задавая вопросы, которые будто вытаскивали занозы из памяти:
— Что ты чувствуешь сейчас? Не «я виноват», а «мне страшно» или «мне грустно».
— Мне… грустно, — впервые признался Геро месяц назад, и это стало началом пути.
Но всё изменилось в тот вечер, когда Фаэлира вернулась раньше. Она застала Олира и Геро на кухне: он держал его лицо в ладонях, их лбы соприкасались, а потом — быстрый, неловкий поцелуй. Фаэлира замерла, но вместо гнева почувствовала… облегчение.
— Мы не планировали, — начал Олир, но она перебила:
— Вы думали, я не замечала, как он на тебя смотрит?
Геро покраснел, как подросток, но Олир, как всегда, нашёл слова:
— Мы можем остановиться, если тебе некомфортно.
— Или… — Фаэлира улыбнулась, — мы можем попробовать быть честными. Втроём.
***
Нори, уехавшая на север изучать древние руны, присылала письма. Лиран, оставшийся с Геро, уже делал первые шаги, а его случайные вспышки магии больше не пугали — Фаэлира учила его основам.
Но ночью, когда город затихал, тени иногда шептались. В ту ночь Геро проснулся от кошмара: Лираэль, её призрак, вонзала кинжал в Лирана, а Олир и Фаэлира смеялись, превращаясь в чёрный дым. Он закричал, но голос застрял в горле. Руки сами потянулись к горлу, повторяя старый ужас.
— Геро! — Олир ворвался в комнату, разбудившийся магией тревоги. Он прижал его руки, не давая навредить себе. — Ты здесь. Это не реальность.
— Они… они…
— Шшш, — Олир обнял его, голос спокойный, как глубокое озеро. — Лиран спит. Фаэлира на дежурстве в академии. Это просто тень.
Они сидели так, пока дрожь не утихла. Геро, прижавшись лбом к его плечу, прошептал:
— Я боюсь снова стать тем… монстром.
— Ты не станешь, — Олир провёл пальцами по его спине, рисуя успокаивающие руны. — Потому что мы не позволим.
Фаэлира, вернувшись под утро, застала их спящими на полу, обнявшихся, как дети. Она накрыла их пледом, поймав себя на мысли: это не ревность, а благодарность.
***
На следующее утро за завтраком Олир поднял тему:
— Мы должны поговорить о границах. Я не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя лишним.
— Я не против, — Фаэлира налила всем чай. — Но давайте договоримся: никаких секретов.
— И никаких «я в порядке», когда это не так, — добавил Геро, впервые за долгое время шутя.
Лиран, сидя на высоком стульчике, бросил ложку на пол. Она зависла в воздухе, медленно вернувшись обратно.
— Видишь? — Фаэлира засмеялась. — Он уже учится исправлять ошибки.
***
Нори вернулась через полгода. Увидев Геро, который учил Лирана лепить пирожные, а Олира и Фаэлиру, спорящих о магических теориях на кухне, она улыбнулась:
— Кажется, я пропустила многое.
— Ты не представляешь, как много, — ответил Геро, обнимая её.
Вечером, когда Лиран уснул, а Фаэлира и Олир ушли в академию, Нори взяла Геро за руку:
— Ты счастлив?
— Не всегда. Но я научился просить помощи, — он показал на шкатулку, теперь стоявшую на полке как символ пройденного пути. — И это делает меня сильнее.