Глава 2 из 7

Жажда

Возле черной дыры как всегда выстроены ряды спортивных авто высшего класса, привлекающие всеобщее внимание. Чонгук, медленно подъезжая к парковке, со скучающим лицом осматривает тачки, большая часть которых принадлежит знакомым гонщикам. Сзади подъезжает Хосок, приехавший почти одновременно с братом. Чонгукова пантера даже спустя год в гараже, как сумасшедшая гонит. Вырвалась на волю, как и ее хозяин, готовая рвать, точно как и Чон Чонгук.Припарковавшись между ниссаном и бмв, Чонгук вышел из машины, нажав кнопку на серебряном щите и заблокировав двери. Хосок припарковал макларен через три машины и уже стоял возле знакомой Чонгуку серебристой порше. — Ты идешь? — спросил он, сунув ключ в карман джинсов и накидывая кожанку. — Я сейчас, иди без меня, — ответил Хосок, махнув рукой и садясь на пассажирское место в порше.Чонгук ухмыльнулся и двинулся ко входу в клуб, зачесывая пятерней волосы. Внутри музыка грохочет, льется буквально из стен, изрисованных яркими граффити. Чонгука в клуб пропускают без промедления. Один вид на дикую агеру, на ее хозяина — и все пути открыты. Каждый знает короля столичных улиц, что заставлял глотать пыль не одного опытного стритрейсера. Чонгук вошел в черную дыру, сразу же вдыхая алкогольный воздух, смешанный с густым сигаретным дымом. Алые и синие лучи прожекторов освещают на миг лицо, перепрыгивая на стену сзади.Чонгук осматривается в поисках друзей, продвигаясь сквозь толпу. Альфу приветствует буквально каждый; поздравляют с возвращением, предлагают вместе выпить и погонять в будущем. Много гонщиков, с которыми Чонгук уже гонял, и тех, с кем только предстоит устроить заезд. Некоторые при виде альфы перешептываются и кидают злые взгляды. Проигравшие, не сумевшие принять поражение; завистники, мечтающие о титуле лучшего, который имеет Чон Чонгук. Омеги бросают на альфу многозначительные взгляды и буквально раздевают глазами, в которых дикий голод и явное желание. Они его будто и ждали, чтобы преподнести себя в жертву. Чонгук подмигивает омегам и двигается к диванчикам в дальней части большого зала, где музыка потише и можно уединиться. — Чон Чонгук, — слышит альфа знакомый голос. На широком угловом диване сидит красивый омега с угольно-черными волосами, закинув ногу на ногу и неторопливо покачивая носком ботинка. Рядом сидит парочка знакомых альф и еще один незнакомый Чонгуку омега. — Наконец-то вернулся. — Джин-и, — весело зовет Чонгук, подходя к дивану. Омега поднялся со своего места, сразу же оказываясь в объятиях Чона и обнимая в ответ. — Рад тебя видеть, красавчик, — шепнул альфа, щекоча мочку уха омеги своим дыханием. — Взаимно, — улыбнулся Джин, отстраняясь и садясь на место. — Присоединяйся. — Наконец вернулся в строй, чувак, — один из альф пожал Чонгуку руку, улыбнувшись. Другой приобнял Чона за плечи, слегка похлопав по спине. — О да, готов разносить. Можем прямо сейчас, а? — Чонгук подмигнул, указывая на выход. Все рассмеялись. Альфа взял руку омеги и слегка сжал, тот смутился, не решаясь поднять на Гука взгляд. — Рад нашей встрече, — сказал Чон своим глубоким низким голосом, въедаясь в парнишку взглядом. — Я тоже, — смущенно промямлил омега, давя улыбку. Чонгук выпустил его руку и усмехнулся, садясь рядом с Джином. — Рассказывай, я готов слушать, как ты скучал по мне, — Чон с довольным лицом глядит на Джина, изогнув бровь.— Мечтай, Чон, — Джин слегка шлепнул его по ноге и ухмыльнулся. — Но, если честно, без тебя так скучно, ни одного достойного соперника, — ответил Джин, подняв свою маргариту со столика перед диваном, на котором стояли различные коктейли и бутылки со спиртным, заготовленные заранее. Чонгук развалился рядом и налил в стакан виски, сразу же осушая его. — Теперь я здесь, Джин-и, и спасу тебя от скуки, — подмигнул Чон, облизнув нижнюю губу. — А где же Ким Намджун? — Он занят, — ответил Джин, втянув через трубочку напиток и пожав плечами. — У него заказ срочный, нужно скорее закончить. Но он просил передать, что очень скучал, — омега улыбнулся, отставляя коктейль на столик. — Как мило, он очень ценит нашу дружбу, — хмыкнул Чонгук, покручивая стакан в руке и глядя на танцующих. — Он собрал скайлайн? — И срубил за нее немало бабла, — ответил Ким с мелькнувшей в голосе гордостью. — А сейчас над чем работает? — спросил Гук, вскинув бровь. — Раритетная шевроле. Я не вдавался в подробности, мне не интересна эта марка, — пожал плечами Джин. — Зря, у шевроле есть очень даже интересные импала и камаро, — вмешался подошедший Хосок, попутно пожимая сидящим руки. Вместе с ним пришел невысокий худенький омега с бледной фарфоровой кожей и блондинистыми волосами, одетый в светло-синие ободранные на коленках джинсы, мешковатую серую толстовку поверх белой футболки и черные кеды.Чонгук, заметив парнишку, расплылся в улыбке и чуть подался вперед, ставя почти опустевший стакан на столик. — Чего вы так долго? Ты помогал ему домашку доделать? — ухмыльнулся Чон, толкнув язык за щеку и глядя на омегу, что кидал в ответ уничтожающие взгляды. Хосок лишь закатил глаза, садясь на кресло. — Ты подрос, Юнги-я. — А ты постарел, — ухмыльнулся Юнги, сев рядом с Джином и взяв со столика дайкири фраппе. — Я тоже очень скучал, мелкий, — мило улыбнулся Чонгук, закинув руку на спинку дивана за Джином. — Эй, разве тебе можно пить алкоголь? Тебе же всего семнадцать, кажется, — нахмурился альфа, с притворной строгостью глядя на непринужденно попивающего коктейль омегу. — Хосок-а, — он повернулся к брату, — твой сынок должен быть в постельке, а не в клубе для взрослых. Он хоть уроки сделал? — И даже выиграл заезд на десять километров, — хмыкнул Юнги.Хосок и Джин вздохнули почти одновременно, а Чонгук вновь повернулся к Мину с не исчезающей ухмылкой на лице. Вечным подколкам этих двоих никогда не будет конца. Даже если десятки лет пройдут. — Разве твоя порше тянет? — спросил альфа, отпивая виски и ловя очередной злой взгляд Юнги. — Похвально, — он выпятил нижнюю губу, одобрительно кивая. — Намджун пошаманил, — пожал плечами Юнги. — Я твою старушку смогу побить, — говорит он уверенно. — А вот это смелое заявление, — рассмеялся Чонгук. — Мы обязательно проверим, будь уверен, мелкий. — Чонгук-и! — послышался сладкий звонкий голос, отвлекший альфу от стеба Юнги, а следом на колени Чонгука приземлился омега с пепельно-лиловыми волосами. — Я скучал, — прошептал он, обхватив маленькими ладошками лицо альфы и наклонившись ближе.Рука Чонгука скользнула вниз по талии, спускаясь к бедрам и крепко сжимая. Чон улыбнулся, взяв омегу за подбородок и вгрызаясь в розовые пухлые губы жадным поцелуем. Тот с охотой отвечает, сжимая волосы альфы на затылке, и льнет ближе, ерзая задницей по крепким бедрам. — Не представляешь, как я скучал, детка, — тяжело дыша, прошептал в приоткрытые губы Чон, проведя по ним большим пальцем и оттягивая нижнюю. Чимин улыбнулся, облизав губы кончиком языка, и обнял Гука за шею. — Тяжело в заключении... так долго, — шепчет он, не отрывая взгляда от глубоких черных глаз напротив, что беспощадно засасывают, гипнотизируют. На всех вокруг плевать, когда рядом такой альфа. Чонгук смотрит так, словно собирается съесть, разложить на этом столике прямо перед всеми и вытрахать душу. А Чимин только распаляет, ерзая задом по паху. Опасный момент.Чонгук улыбнулся, словно зверь оскалился, с жадностью и желанием глядя на свою жертву, что находится в лапах и бежать даже не собирается. Приятный сладковатый аромат персиков, давным-давно изученный и выученный, въевшийся в кожу, слегка дурманит, напоминая о диких ночах прошлого. Чонгук хочет повторения. Жаждет. — Так тяжело, Чимин-а, — хрипло шепчет он, крепче сжимая руку на бедре омеги, что точно след останется на нежной коже. Чимину нравится. Он слегка откидывает голову, открывая вид на шею и ключицы, виднеющиеся через черную атласную рубашку. Омега сглотнул, давя стон, когда рука альфы скользнула выше, и уткнулся лбом в его лоб, шепча в губы: — Я помогу тебе. — О, обязательно поможешь, крошка, — ухмыльнулся Чон, чуть отстранив омегу и потянувшись за рюмкой с чистым ромом, приятно обжигающим глотку своей крепостью.Чимин, не слезая с колен Гука, берет алкогольный коктейль и присасывается к соломинке губами, отпивая. Никто не реагирует на едва ли не произошедшую перед всеми порнуху. Друзья они с Чимином такие. Особо близкие. — Джин-а, почему ты мелкому глаза не закрыл? — усмехнулся Чонгук, облизывая губы.Хосок в сотый раз вздыхает, а Юнги подскакивает с места, поставив свой недопитый коктейль на столик. — Я танцевать, — бросил он, скорее всего, предупреждая Хосока, который в ответ коротко кивнул. Омега исчез в толпе, а взгляд старшего Чона сразу же напрягся, он уставился на танцующих людей, дабы не упустить из виду своего омегу. — Ты меньше суток на свободе, а уже успел его выбесить, — усмехнулся Чимин, поглаживая пальчиками крепкую шею Чонгука. — Ему пора бы привыкнуть, — пожал плечами Чон, косясь на Хосока.Старший Чон отпил из бутылки холодного пива, расслабленно сидя на мягком кресле. — Этой битве нет конца, и определенно не всегда в ней побеждает Чонгук, — сказал Хосок, ухмыльнувшись и вновь переведя взгляд на Юнги, едва заметного среди пьяной и веселой толпы. Он двигается плавно и неторопливо, наплевав на ритм, на людей вокруг. Хосок сжал запотевшую бутылку сильнее, скользя взглядом по тонкой талии омеги, по прикрытым глазам и слегка прикушенным розоватым губам. Тело напрягается, не время расслабляться, когда твой омега один среди акул, что жаждут крови. — Скучно с вами, — сказал Джин, поднявшись с места. — Я лучше к Юнги, — омега улыбнулся и двинулся в толпу, на ходу поправляя волосы. — Сегодня что-то намечается? — спросил Чонгук у оставшихся. — Возможно, будет заезд, — ответил Чимин. — В честь тебя, наш король, — улыбнулся он, коротко целуя губы Чонгука и легко спрыгивая с колен альфы. Ритмичной походкой он направился в сторону танцпола, вмиг пропадая из виду.Чонгук проводил его голодным взглядом и опрокинул в себя рюмку рома, поворачиваясь к брату. — Он из-под меня всю неделю не вылезет, — проговорил он, хмыкая и закусывая губу. — Чимин очень ждал тебя, — говорит Хосок, на что Чонгук лишь довольно ухмыляется.Братья делят косяк, затягиваясь горьким дымом по очереди. Хосок взглядом ищет в пьяной танцующей толпе одного маленького блондина, а Чонгук сканирует каждого омегу хищным зверем, жаждя наброситься и разорвать. Изголодался по чужому теплу и сладким стонам в самое ухо. Алкоголь в диком сочетании с дурманом кружит голову, как на бешеной скорости по нескончаемой прямой. Время плывет и растягивается, словно жвачка. Вокруг люди, друзья и знакомые, восторженные и влюбленные взгляды омег, жаркие тела и громкая музыка. Чон чувствует себя живым, он утопает в красоте жизни, к которой так привык, позволяет в каждую клеточку тела впитаться, разбудить былые ощущения. В разы ярче, в сотни раз приятнее. Чонгук вдыхает сладкий вкус свободы полной грудью.Чонгук покидает друзей и Хосока, отлучаясь в уборную. На пути, прямо в узком исписанном граффити коридоре зажимает какого-то омегу, вжимая в стену и жадно целуя, бродя грубыми руками по отзывчивому телу. Получает протяжные стоны и тяжелое дыхание, глаза, подернутые возбуждением, и бешено колотящееся сердце. Контроль сохранять все тяжелее, внутри все сгорает, плавит толстые стальные цепи. Чонгук целует больно, кусая мягкие губы, спускается к шее и помечает яркими засосами, а на собственной шее поверх чернильных татуировок вырисовываются новые узоры, стремительно алеющие. Выпускать из рук доступное разгоряченное тело, готовое ко всему, чертовски тяжело, Чонгук хотел бы продолжения, но, вопреки самому себе, он оставляет опьяненного омегу, все еще ощущая на губах горячие поцелуи и тонкие коготки на шее, что отчаянно цеплялись, дабы не рухнуть.Закончив с делами, альфа вернулся в зал, становясь у барной стойки. Он закурил, скучающе оглядывая людей и выпуская вверх сизый дым. Хосок, заметив похотливые взгляды альф в сторону Юнги, подорвался на танцпол, одним своим взглядом разгоняя всех подальше от омеги. Собственник внутри него не выносит даже взглядов, полных разврата. Он прижимает Юнги к себе, несдержанно скользит ладонями вниз по плоскому животу, а омега только наслаждение получает, прижимаясь к груди своего альфы и прикрывая глаза. По телу мурашки, на кончиках пальцев легкое приятное покалывание. На губах расслабленная улыбка. Он накрывает ладони Хосока своими и откидывает голову на его плечо, двигаясь под музыку, погружаясь в космический кайф вместе со своим альфой. Чонгук отворачивается и заказывает виски. Не напился еще после года принудительного воздержания. — Братья Чон снова вместе.Чонгук лениво поворачивает голову, держа меж пальцев тлеющую сигарету. Перед ним, прислонившись к барной стойке, стоит высокий темноволосый альфа в черной косухе и в драных черных джинсах. У него вся шея забита чернильным узором; они у него на руках и даже на лице. Под правым глазом две серебряные бусинки пирсинга, а в центре нижней губы маленькое колечко. — Празднуешь? — спрашивает он, вскинув бровь и слегка улыбаясь. — Им Чану, — тянет Чонгук, ухмыляясь и облизывая нижнюю губу. — Неужели ради меня пожаловал в нашу дыру? — Ты — второстепенное дело, а вот твой бизнес — то, что меня интересует, — альфа поднял с начищенной до блеска стойки стакан со скотчем, делая короткий глоток и на секунду поджимая губы. — Мне нужн... — Сегодня у меня выходной, — обрывает Гук и пожимает плечами, туша сигарету в пепельнице. — Я слышал, что ты Новон прибрал к рукам, — он слегка хмурит брови, поднимая нечитаемый взгляд на Чану. — Ты же понимаешь, что это ненадолго? — Придется очень постараться, Чонгук, — говорит Им, приблизившись лицом к Гуку. Шипит, словно змея и глядит, не моргая, думая, что способен внушить страх или подкосить чонгукову самоуверенность. — Но твоя репутация сильно пострадала, вряд ли ты так просто сможешь взобраться на свой трон вновь. И сможешь ли вообще.Чонгук сухо рассмеялся и резко переменился в лице, больше не выражая никаких эмоций. В черных глазах жгучий холод, Им ощущает его телом, и вряд ли признается самому себе, что кожа липким холодком покрылась. Гук резко схватил альфу за грудки и притянул к себе вплотную, шепча в самое ухо: — Папочка вернулся, Чану, так что готовь задницу. Я таких, как ты, нагибал за решеткой, ты не первый такой. Твой конец очень скоро придет, наслаждайся, пока можешь, — Гук грубо отпихнул его от себя, отворачиваясь и непринужденно отпивая виски. — Ты понятия не имеешь, что сейчас происходит на дорогах, Чонгук, не будь так уверен, — зло прошипел Чану, поправляя футболку. — Мне нужна закись, я позвоню на неделе, — бросил он и спешно удалился.Чонгук хохотнул и пожал плечами. С подобными кадрами он не впервые сталкивается. И, как правило, они быстро отсеивались, находя свое место на обочине, а не в центре трассы. Множество соперников, десятки врагов, жаждущих сорвать корону с головы Чон Чонгука, готовых рвать глотку зубами. Глупо и смешно. Наивно. Жалкое геройство и попытки показать, что есть кто-то лучше. Им Чану просто повезло раньше остальных запрыгнуть на опустевший трон.Время вышло. — Чон Чонгук.Глубокий низкий голос, словно бархат по коже, ласкает уши. Чонгук чувствует легкий цветочный аромат, заползающий под кожу и распускающийся там яркими пышными бутонами. Гуччи флора и космически большие янтарные глаза напротив. Чонгук встречается с ним взглядом. Такой глубокий, как и голос, такой острый, что порезаться можно. Он словно разрезает альфу, стремится ко внутренностям. У Чона на губах расползается ухмылка. Он не отводит глаз, взаимно вскрывая и пытаясь заглянуть внутрь. Омега стоит напротив, прислонившись локтем к барной стойке и помешивая текилу соломинкой. Он тянет пухлые губы в легкой улыбке в ответ и полностью разворачивается к Чонгуку, держа стакан в руке. — Вот мы и встретились, — говорит омега, слегка склонив голову набок.Соблазнительный. Сексуальный. Горячий. Песочная кожа — идеальный тон. Огненно-красные прямые волосы с прикрывающей лоб челкой. Длинная шея с тонкой цепочкой из белого золота, пухлые губы с кукольным контуром и маленькая родинка на самом кончике носа, как что-то совсем не вписывающееся, но, вопреки, полностью дополняющее образ солнечного мальчика.

Чонгук скользит взглядом по медовым ключицам, выделяющимся сквозь полупрозрачную белую рубашку. Запрещенный прием, так нельзя. Но Чонгук смотрит ниже, и лучше бы не делал этого. Чертова рубашка заправлена в неприлично обтягивающие стройные бедра кожаные штаны, от вида которых в собственных тесно становится. Чонгук крепче сжимает стакан с виски и улыбается, с трудом поднимая взгляд на лицо красноволосого. Год без омег сделал из него неконтролируемого зверя. Хочется каждого омегу в этой проклятой черной дыре, а этого — особенно. Он смотрит так, словно притягивает, но в то же время грубо отталкивает, не позволяя приблизиться. Как вообще можно так смотреть? Таинственно-прекрасный, словно русалка. Совращающий одними только глазами. — Хью, подлей-ка этому прекрасному омеге текилы, — обратился Чон к бармену, заметив, что парень почти опустошил свой стакан. Хью кивнул и начал готовить новую порцию напитка. Чонгук повернулся к омеге, что глядел на него, слегка сузив глаза, и расплылся в довольной улыбке. — Так ты ждал встречи со мной? — спросил Чонгук, приподняв бровь. — Я не просил, — парень ухмыльнулся и провел кончиком языка по нижней губе, отводя взгляд и поправляя на тонком запястье ремешок часов от гуччи с изображением золотой пчелы на красно-зеленом циферблате. — Я настаиваю, — хмыкнул альфа, наблюдая за красивыми длинными пальцами, медленными движениями вращающими ремешок на запястье. — И все-таки ты ждал? — вновь спросил Чонгук, подняв взгляд на лицо парня. — Я наслышан, — ответил омега, оставив часы и заглядывая в черные глаза альфы. — Хотел лично убедиться. — Убедиться? — переспросил Чон, заинтересованно хмуря брови. — И в чем же? — В твоих талантах, — прошептал омега на ухо Чонгуку, подойдя ближе. Чонгук едва не крошит стакан в руке, когда ладонь омеги накрывает его пах, поглаживая и массируя. У Чона от этого голоса, теплого щекочущего дыхания на коже, от умелых движений рукой волоски на теле дыбом встали. Что-то бесконтрольное с ним творится, имеющее только одно здравое объяснение — критический, катастрофический недотрах.Чонгук встал вплотную, чувствуя жар чужого тела сквозь тонкую ткань, и скользнул рукой по тонкой талии омеги, шепча хрипло: — О, детка, давай я продемонстрирую их тебе. — Руку не стер за год? — соблазнительным шепотом говорит омега, вызывая у Гука смешанные чувства. По телу приятная волна возбуждения, переплетающаяся с легким раздражением. Этот чертовски привлекательный омега издевается над ним.Он за пару секунд делает с ним что-то невозможное, тормоза срывает напрочь. У Чонгука твердо стоит, а у красноволосой чертовки хитрая улыбка на губах, в глазах ликование. Он своего добился. Доведя до точки, он отстранился, как ни в чем не бывало, ловко скинув чонгукову руку со своей талии, пока та не скользнула на упругую задницу, и взял заказанную Чоном текилу, с невинным лицом делая глоток. Чон заведенный, готовый нагнуть сучку прямо у барной стойки, плавит его одним взглядом, а тому словно плевать. Красноволосый кидает короткий взгляд на чуть оттопыренную ширинку альфы и ухмыляется, облизнувшись. Гук делает спасительный глоток виски, пытаясь прийти в себя от временного помутнения. — Поиграть вздумал? — хмыкает Гук, склонив голову и заглядывая в глаза напротив. — О да, где твоя тачка? — неожиданно выдает омега, вопросительно косясь на Чона и получая такой же взгляд в ответ. — На чем гоняешь? — спрашивает он, усмехнувшись.Чонгук на секунду теряется, тупо косясь на омегу. Все представления в голове с треском рушатся, оставляя за собой лишь множество вопросов. До затуманенного от алкоголя и легкой дури мозга постепенно начинает доходить. — Ты гонщик что ли? — спросил Чонгук, хохотнув. Образ этой светской львицы, с ног до головы пропитанной гуччи, совершенно не вяжется с образом стритрейсера. — На чем специализируешься? — альфа усмехнулся, скептично изогнув бровь. — Дрифт, — уверенно отвечает омега, и как вишенка на торте: — Гонки по бездорожью.Чонгук не выдерживает и громко смеется, привлекая внимание окружающих. Омега перед ним не теряется, складывает руки на груди и гордо вздергивает подбородок, уверенно косясь на Чона. Альфа таких потрясений не ждал. Не от такого омеги. — Не стоит так шутить, я ведь захочу проверить. — А руль не разучился держать? — омега усмехается, глотнув новый коктейль и приблизившись к альфе. Он снова это делает. Уничтожает и соблазняет взглядом, а Чонгук пытается не вестись. Перед ним, как оказалось, очередной смелый соперник, а не просто привлекательный омега, желающий оказаться под Чоном. — Сейчас посмотрим, — негромко говорит Чонгук в чужие губы, невольно втягивая манящий цветочный аромат. — Где твоя машина, детка? — Пойдем, покажу, — омега загадочно улыбнулся, выдыхая на чонгуковы губы и резко отстраняясь. — И я Тэхен, а не детка. — Окей, кажется, мне бросили вызов, — громко заговорил Чонгук, привлекая всеобщее внимание. — И как я смею отказать такому прекрасному созданию? Как я могу сказать «нет», когда дело касается гонки? Я буду гоняться. Сейчас! — люди столпились вокруг, стремительно заводясь от речи альфы. Все в предвкушении. Гонке быть. Это то, что каждому здесь необходимо как воздух. То, чем они живут. Чем Чонгук живет.Черная дыра пустеет. Мощные колонки, установленные в спорткарах, продолжают зажигать толпу мощными битами с подсветкой. Люди возбуждены до предела. Подливает масло в огонь рычание автомобилей и парадоксально сладкий запах бензина. Люди делают ставки, пересчитывают пачки новеньких хрустящих купюр. Два автомобиля уже стоят на старте, окруженные взбудораженной толпой. Люди отходят в стороны, позволяя вернувшемуся королю дорог пройти к своему сопернику. К первой за долгое время жертве. — Ламборгини авентадор, значит, — говорит Чонгук, критично осматривая красный спорткар, идеально подходящий по цвету к волосам омеги. Тэхен присел на край капота, скрестив руки на груди и пожевывая фруктовую жвачку. Заметив альфу, он неохотно повернулся, отвлекаясь от разговора с кем-то из окружающих. — Итальянский бренд, итальянская марка, сицилийский загар, — оценивающе перечисляет Гук, оглядывая омегу с ног до головы. — Ты не здешний. Каким образом сюда занесло европейскую сучку? — Покорение новых вершин, — пожал плечами Тэхен, на что Чонгук рассмеялся. — Сколько в ней? — спросил он, вопросительно вскинув брови и указав на авентадор. Чонгук подошел к Тэхену вплотную, ставя руки на капот по обе стороны от омеги. — Семьсот, если мне не изменяет память. До нее, — говорит он, указывая пальцем в сторону своего гиперкара и не сводя взгляда с шоколадных глаз напротив, — не тянет. — Ты слишком самоуверен, Чон Чонгук. И слишком пьян, — Тэхен призывно облизнул губу и расплылся в улыбке. — Я ее, — повторил он за альфой, указывая на чонгуково авто, — порву сегодня. — Оу, осторожнее с ней, она кусается, — Гук оскалился, чуть ли не сжирая омегу взглядом, и прошептал: — Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука скользнула по бедру омеги, останавливаясь возле паха, Тэхен слегка поджал губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой? — Я не шлюха, мое тело ты не получишь, — прошептал Тэхен, пихнув Чонгука в грудь и вставая с капота. — В случае победы я заберу твою тачку. — Я сомневаюсь, но ты можешь попытаться, — засмеялся Чонгук, подмигнув омеге и идя обратно к своей машине, возле которой стоят Хосок, Джин и Юнги. Последний активно машет рукой Тэхену и улыбается, игнорируя Чонгука. — Порви его, Тэхен-а! — прокричал Юнги, получая в ответ уверенный кивок и поднятый вверх палец.Чонгук в недоумении косится на Мина, а тот довольно ухмыляется и пожимает плечами. — Юнги-я, вы подружки что ли? — спросил Гук, подойдя к своей черной, как ночь, агере. — Ага, мы дружим, — хмыкнул Юнги, обвив руками руку Хосока и прижимаясь к его боку. — Удачи. — Не знал, что у тебя есть такие друзья, — ухмыльнулся Чонгук, открывая дверцу автомобиля. — Готов, Чонгук-а? — спрашивает Хосок, обнимая слегка перебравшего Юнги, который незаметно для всех скользит пальчиками под футболку альфы. Хосок старается держаться, пытаясь не думать о возбуждающих прикосновениях маленького негодника. Не сейчас. Но скоро. — Как никогда. Даже напрягаться не придется, — младший Чон кивнул в сторону ламборгини, усмехнувшись. — Твой кенигсегг изголодался по заездам, — Джин улыбнулся, коротко кивнув. — Наслаждайся, Гук-и.Толпа загорается, кричит и с нетерпением ждет зрелища. Чонгуку слух ласкает собственное имя из чужих уст. Лучшее начало новой жизни происходит прямо сейчас. Рядом дикий кенигсегг и длинная трасса впереди. К альфе подошел из ниоткуда появившийся Чимин, а в глазах все тот же дикий огонек. Нескрытое желание и восхищение. Он повис на чонгуковой шее и впился в губы, целуя мокро и жадно, а вокруг толпа ликует, воет, свистит. Чонгук ловит взгляд Тэхена и оплетает чиминову талию руками, прижимая к себе плотнее, грубо отвечая на поцелуй. Тэхен одарил его скучающим взглядом и отвернулся, садясь в ламборгини. Чимин куснул альфу за губу и отстранился, прошептав: — Скорее покончи с ним и возвращайся ко мне, тебя ждет награда, малыш, — он вновь поцеловал Чонгука, улыбаясь и отходя в сторону. Гук облизнулся и сел в машину.Толпа расступилась, открывая кроваво-красному и небесно-черному автомобилям вид на дорогу. Впереди ночной город и пустые улицы, готовые встретить на своих дорогах лучшего стритрейсера. Впереди, между машинами становится пышногрудая омега в коротких джинсовых шортиках и в топе с вырезом.Грид-герл готова дать старт.Агрессивное рычание мощных движков заглушает музыку, голоса людей. Чонгук раскручивает двигатель, заставляя агеру рычать сильнее, громче, давит на педаль, доводя обороты до максимума. Он довольно скалится, глядя на Тэхена через спущенное стекло, пытаясь запугать соперника. Омега ухмыльнулся, толкнув язык за щеку и отворачиваясь к дороге. Авентадор, словно дикий разъяренный бык, рычит в ответ, готовый в любую секунду сорваться со старта.Девушка начинает отсчет, подняв руки. Чонгук перестает замечать все вокруг. Лишь длинная ночная дорога и крепко сжатые на руле руки. Совсем немного. Терпение на пределе. Грид-герл наконец дает сигнал, указывая руками. Три. Два. Руки девушки резко опустились вниз. Один. Машины с визгом шин по асфальту срываются с места буквально за секунду, оставляя за собой дымящийся след. Чонгук жмет на газ, быстро увеличивая скорость. Взгляд мельком падает на спидометр, стрелка преодолевает пятьдесят почти за полторы секунды. Агера летит, как огненная стрела, пейзаж за затемненными стеклами смазывается, сливается в одно пятно. Пока не появляется красный авентадор, пролетающий мимо. Чонгук, на мгновение оцепенев, уставился на зад вырвавшейся вперед ламборгини. Тэхен не может. Не может так легко обойти бога здешних дорог. Он поражать не перестает. Альфа зло прорычал, давя на газ и увеличивая мощность, руки крепче впиваются в руль. — Да какого хуя, — шипит Чон, переключая скорость на первом повороте.Мощность не теряется. Задние колеса агеры слегка заносит, но альфа удерживает равновесие, резко выравнивая машину и почти упираясь носом в задний бампер авентадора. Чертовка была права, в повороты он заходит с идеальным дрифтом, красивым и чистым. Чонгуку плевать на идеальность собственного, когда впереди соперник, без особых усилий вырвавшийся вперед, бесстрашно дразнящий дикий кенигсегг.По пустынным и безмолвным улицам, погруженным в сон, словно ураганом проносятся два автомобиля, нарушая покой квартала своим жужжанием двигателей на самом пределе. Тэхен посмеивается, поглядывая на зеркало заднего вида, в котором мелькает черный зверь со сверкающими глазами, что яростно пытается вырваться вперед. Но Тэхен уступать не намерен. Омега выворачивает руль, плавно давя на педаль тормоза и входя в новый резкий поворот. Чонгукова агера со своим грубым громким рыком оказывается напротив. Колеса дымятся, с визгом скользя по асфальту и оставляя на нем черный след от горелой резины. Чонгук не щадит агеру, выжимает из нее по максимуму, вдавливая педаль газа в пол и ловко объезжая редкие машины, чертовски медленные и неуместные в этой дикой ночи. Гук резко дергает руль вправо при новом резком повороте, контролируемо дрифтуя. Он начинает входить во вкус, как на автомате гонит, словно и не было дыры размером в год. Альфа ухмыляется, замечая в боковом зеркале заднего вида авентадор. Он резко выезжает налево, но Чонгук перекрывает путь, повторяя маневр. Тэхен направо — Чонгук за ним. Не позволяет обогнать, показывает очередному выскочке его место.Кольцевой заезд в пятнадцать километров скоро закончится, постоянные повороты остались позади — дальше лишь прямая до самого финиша. На спидометре агеры триста. У Чонгука сердцебиение бешеное от сумасшедшей скорости, от позиции первого. Адреналин в крови бушует, с ума сводит. Алкогольный кайф, который уже давно выветрился из организма, ни в какое сравнение не идет. Чонгук ощущает другое опьянение. В разы приятнее. Настоящий кайф, ни с чем не сравнимый.Впереди уже виднеется скопление людей, ожидающих конца гонки. Фиолетовые неоновые огни черной дыры, словно маяк среди океана, финишная черта. Неутомимый авентадор вновь показался в поле зрения, летя почти наравне с агерой. Чонгук ухмыляется, мысленно хваля упрямство европейской сучки, не желающей так просто сдаваться. Но времени больше нет. Чонгук пролетает через финишную, резко разворачивая кенигсегг на тормозе. Почти сразу слышен визг шин авентадора. Дверь агеры взметнулась вверх, и из машины вышел Чонгук с улыбкой победителя. Люди облепили дымящийся разгоряченный кенигсегг со всех сторон, поздравляя и выкрикивая имя альфы. Чимин подлетел к Чону, чуть ли не запрыгивая на руки. Альфа прижал его к себе, жарко целуя и сжимая подтянутые ягодицы. — Это был красивый финиш, — прошептал омега, улыбаясь и отлипая от Гука.Хосок, излучая гордость, подошел к брату и крепко сжал его ладонь, похлопав по плечу другой рукой. — Другого я и не ожидал, — улыбнулся Хосок, закинув руку на плечо слегка разочарованного Юнги. Он поджал губы, коротко кивнув младшему Чону. — Молодец, Гук-и, хватку не потерял, — сказал Джин, улыбнувшись и сложив руки на груди. — Кто-то смел сомневаться? — рассмеялся Чонгук.Тэхен стоит, прислонившись к остывающему капоту ламбо и наблюдая за Чонгуком. Завидев омегу, Чонгук зашагал в его сторону, на ходу давая восхищенным болельщикам «пять» и принимая поздравления. — Не вижу разочарования на твоем лице, — сказал альфа, ухмыляясь и становясь напротив невозмутимого Тэхена. — Я почти сделал тебя, — ответил омега, подняв на альфу взгляд. В нем бесконечная уверенность, дразнящая и выводящая из себя, будто это он победитель. Но Чонгук словно не замечает, потому что он выиграл, и больше ничего не имеет значения. — На улицах нет понятия «почти», Тэхен. Я, как и ожидалось, победил, — Чонгук расплылся в довольной улыбке, нависая прямо над омегой, словно скала. — Тогда почему я чувствую твою злость? — прошептал Тэхен в чужие губы, чуть вставая на носочки и заглядывая в самые глубины черных глаз. — Ты выиграл, прими мои искренние поздравления.Чонгук давит жгучее желание прижать дерзкую сучку прямо на капоте, дабы не подтверждать свою бурлящую внутри злость. Он грубо взял Тэхена за подбородок, касаясь своими горячими губами его мягких и сладких. Хочется истерзать их, почувствовать на языке сладкую кровь, но сверкающие в неоновом свете глаза смотрят с вызовом. Чон сдерживается с огромным трудом. — Завтра я приеду за ламбо, — шепчет он, вдыхая аромат цветов и моторного масла. Адское сочетание. Головокружительно опасное. — Подготовь ее для меня, детка, — хрипло проговорил Гук, выделяя последнее слово. Кончик языка скользнул по клубничным губам, так и не проникнув в рот. Чонгук через силу отстранился, выпуская подбородок Тэхена из хватки. Омега быстро лизнул губу, сразу же ее закусывая и с легкой улыбкой показывая Чону средний палец.Альфа ухмыльнулся и двинулся к своей машине, обняв за талию Чимина. — Теперь я весь твой, малыш, — шепнул он на ухо омеге, улыбнувшись.

Комментарии (0)