~15~

Теофила

Я проснулась от нежных поцелуев Лоренцо, покрывающих мои щеки и шею. Одной рукой он ласково обхватил мой живот, поглаживая, второй придерживал мою грудь, томно сжимая. Я глубоко вздохнула, позволяя себе ещё раз почувствовать, как тепло внизу живота начало нарастать.

— И тебе доброе утро, — со стоном сказала я и положила свою руку на руку Лоренцо, которая гладила мой живот. Я почувствовала еле ощутимые пинки. Похоже, малыш тоже проснулся, он явно ощущал все прикосновения своего отца.

Лоренцо прижал меня ближе к себе и стал покусывать мою шею. Отдавшись искушению, я запустила руку под одеяла и нашла, уже затвердевший член Лоренцо. Я обвила его своими пальцами и слегка потерла головку.

— Черт, — выругался он мне в шею. — Ещё раз так сделаешь и прошлая ночь быстро перетечет в утро. — Самодовольно улыбнувшись, я сделала это еще раз, тем самым заставляя его застонать от удовольствия.

Но, к сожалению, Лоренцо был чуть выше всего этого и не пошел у меня на поводу. Он взял мою непослушную руку и поднял её на уровнь своей груди, продолжая целовать меня. Сама я бы не отказалась от утреннего секса. Та ночь, как и первая, в очередной раз доказала, мне было и будет мало. Лоренцо Ди Дио нужен мне весь, до последнего кусочка. Я хочу растворяться в нем, чувствовать себя желанной и красивой, кончать лишь от его горячего взгляда, слушая его грязные и одновременно самые приятные комплименты в моей жизни.

Всю ночь я думала о том важном разговоре, который все-таки обязан состояться. Сколько раз я отговаривала себя, говорила, что сохранить это в секрете будет самым лучшим из вариантов. И как только, мне посчастливилось вновь оказаться в сладостных объятиях Лоренцо и ощутить его во мне, мой мозг перестал здраво мыслить... Надеюсь, после этой ночи мои ожидания не совпадут с реальностью, и Лоренцо сможет свыкнутся с фактом, что он будет отцом. Как только я дала ему зеленый свет, он не переставал уделять моему животу особое внимание. Это было одновременно и больно и приятно наблюдать, как двое самых дорогих тебе человека пытаются выстроить между собой связь, даже не зная, что они уже связаны. На каждый звук, издаваемый Лоренцо, ребенок реагирует очень активно. В плане, когда с ним разговариваю я, в ответ я ничего не получаю. Лишь прикосновения отца, его голос может заставить его шевелиться.

— Голодна? — теперь пальцы Лоренцо играли с моими сосками. Я издала очередной сладостный и такой умоляющий стон, что закружилась голова.

Я попыталась убрать свою руку с его груди, чтобы развернуться к нему и поцеловать, но вспомнив про несвежие дыхание, решила оставить эту идею. Поэтому я зачаровано вздохнула, проводя коготками по груди, оставляя красные отметины.

— Я голодная всегда, точнее мы, а ты? — он быстро встал с кровати, ища глазами свои вещи. Сначала я подумала, что, что-то не то сказала, раз Лоренцо так активно начал одеваться, но оказалось дело в другом.

— Пойдем. Я приготовлю для вас завтрак.

Я любовалась, как голая и накаченная задница Лоренцо маячила перед моими глазами, гипнотизируя. Это было через чур сексуально. Если бы он повернулся ко мне передом, чтобы я смогла увидеть его огромный член вновь, завтрак тут же бы отменился, а разговор отложился на потом. Но этого не произошло. Через каких-то пару минут Лоренцо стоял передо мной полностью одетым, не хватало лишь рубашки. Я пожирала глазами божественное тело Лоренцо.

Лоренцо продолжал смотреть на меня своим завораживающим взглядом, пока я нежилась в шелковых простынях совсем голая. За несколько месяцев, моя грудь стала заметно больше привычных размеров. Это, очевидно, заметила не только я, раз весь взгляд мужчины то и дело перемещался от моих глаз в сторону еле прикрытой груди. 

— Так и продолжишь смотреть на мою грудь или пойдем приготовим завтрак? — немного отрезвив Лоренцо, он несколько раз поморгал, а затем подошел ближе и поцеловал меня в макушку.

— Скоро вернусь, никуда не уходи, —мужчина улыбнулся, и в его глазах появились маленькие искорки.

Как только Лоренцо скрылся за белой дверью, я поспешила выпутаться из простыней и направилась в сторону ванной комнаты. Нужно было успеть умыться и причесаться, не уверена, что кого-то возбуждают принцессы с не чищенными зубами и спутавшимися волосами. Быстро чистя зубы и умывая лицо, я представляла как самый сексуальный мужчина в мире стоял на кухне и готовил завтрак, только для нас. Как его сильные руки взбивают яйца, нарезают хлеб для тостов, которые несколько часов назад придерживали меня за бедра, держа как можно ближе к себе, и, не давая вырваться.

— Не думал, что возбужусь от вида девушки с зубной пастой, размазанной по всему лицу, — широко раскрыв глаза, в отражении зеркала я увидела Лоренцо. Он сложил руки на груди и наблюдал за мной. — Стонущей девушки с грязным ротиком, в прямом смысле слова. — Не переставал шутить он. Либо мне мерещилось, либо я слишком долго думала о полуголом Лоренцо.

Встав около меня, Лоренцо поднес свой палец к моему рту, чтобы вытереть следы зубной пасты. Он посмотрел мне в глаза, пытаясь разгадать, какие желания находятся за этими карими глазами. Знал бы он, что точно так же думаю я, когда смотрю в его небесно синие.

— Моё тело не слушается меня, когда ты рядом, — он наклонился и прошептал мне на ушко, при этом он смотрел на мою голую грудь. На мне были только трусики. Он было уже хотел коснуться моей груди, как я быстро схватила его руку.

Но к сожалению, в момент наших с ним прелюдий зазвонил телефон. Недовольно выругавшись, Лоренцо достал телефон из переднего кармана брюк и недовольно сказал:

— Слушаю, — мне захотелось отстраниться. Момент все равно был упущен. Но Лоренцо не разделял моего мнения, он прижал меня ближе к себе, прижимаясь своей грудью к моей. Он поглаживал меня по спине, пока я, тем временем, занималась, отнюдь, не самым хорошим делом — подсушивала. Он разговаривал с Алессандро, и его голос был не лишен типичной грубости, но и не такой напряженный, если бы произошло что-то серьезное.

— Как Теофила? Надеюсь, обошлось без глупостей, Лоренцо? — а вот теперь, я уловила нотку тревожности в его голосе.

Черт, Инес и Алессандро, даже в Греции не упустят возможности проконтролировать как у меня идут дела, чем я занимаюсь, о чем думаю. От них никогда и ничего не уйдет бесследно.

Я задрала голову, чтобы посмотреть на Лоренцо. Он уже понял, что я подслушиваю, и что мне известно с кем он разговаривает, и какой вопрос был ему задан. В ответ на мою зарождающуюся панику, он лишь погладил меня по пояснице и еле заметно улыбнулся.

— Жива и здорова, не волнуйся и передай это Инес, — сказал он. Фактически он не соврал.

— Мы вас ждем, — веселее сказал он и отключился от звонка. — Сумасшедшая семейка приедет после завтра, так чем займемся после завтрака?

Мне бы хотелось продолжить нежиться в объятиях Лоренцо, растворяться в его поцелуях и не думать ни о ком и ни о чем. Но все как сговорились и продолжают сбивать все мои планы и подталкивать к тому разговору.

— Вот черт, — выругалась я. На мне до сих пор были одни трусики, и я не думаю, что любой разговор, тем более связанный с новостью об отцовстве, стоит обсуждать в таком виде. — Я пока спущусь вниз, мне нужно одеться.

— Мне нравится и так, — с хрипотцой ответил Лоренцо.

На мой убийственный взгляд он лишь закатил глаза, но прежде чем выйти поцеловал меня в губы и взъерошил мои и так спутанные волосы. Языки сплелись в страстном поцелуе.

В этой комнате слишком тесно для нас двоих, Лоренцо срочно нужно уйти.

— Уходи, или пожертвуешь своей свободой, Ди Дио, — рассмеялась я ему в губы, продолжая целовать его, но уже без языка.

— Вы оба, — он указал на мой живот, — никаких опозданий. — Лоренцо поцеловал меня последний раз, прежде чем удалиться.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале и сама себя не узнала...Как эта девушка смогла пойти наперекор всем своим обещаниям? Переспать с Лоренцо и краснеть лишь от одного воспоминания недавнего секса? Гормоны сыграли со мной злую шутку.

— Вот же черт! — подумала я про себя, прежде чем зачерпнула в ладошки холодной воды и брызнуть на лицо. — Что ты творишь? У тебя не голова на плечах, а тыква, — продолжала я себя ругать.

Было бы очень глупо жалеть о сексе, о котором ты мечтала. Больше всего меня расстраивает быстрая смена моих настроения, желаний. Один лишь вид полуголого мужчины будоражит мой мозг и заставляет делать непристойные вещи.

Под аккомпанемент своих мыслей, я стояла около огромного шкафа, выбирая, какой наряд подойдет больше всего под это утро. В этот раз я решила не краситься, время и так поджимало, и Лоренцо, наверное, уже сидел за столом с остывшим завтраком. Мой взгляд упал на вязанное платье, которое на пару сантиметров выше колен. И чтобы выглядело не совсем голо, надела под них черные капроновые колготки.

— Расслабься, Теофила, все пройдет хорошо, я уверена в этом, — от неуверенности и страха, я продолжала теребить волнистый локон, думая отбросить его назад, за плечи, либо вперед.

На мой телефон пришло несколько сообщений, я подумала, что это Лоренцо, от нетерпежа шлет гневные сообщения. С широкой улыбкой на лице, я открыла чат, но там не было ничего со вчерашнего дня. Пришло еще одно уведомление, и я открыла все сообщения. Какой-то незнакомый номер отправил мне пять сообщений.

Только этого мне не хватало.

С закрытыми глазами я нажала на чат и ужаснулась, кто-то сфотографировал нас с Лоренцо во время...О, нет нет нет нет. Это очень-очень плохо. Какой мрази потребовалось сфотографировать нас. И что за идиотская привычка, у меня, не закрывать шторы на ночь. Может, потому что мужчины не так часто заглядывают ко мне в комнату или вообще не заглядывают...А если за мной всегда так следили? Каждую ночь пробираются на участок и смотрят в моё окно? Нет, это бред какой-то. Охрана Алессандро патрулирует двадцать четыре на семь, не может же просто, любой желающий попасть сюда? Но этот же смог?

«Семейные потехи... обожаю.»

«Очередная шлюшка в руках Ди Дио, интересно, как на это отреагирует вся твоя семья?»

«Может им сбросить твои фото, где ты под дурью? Все бы отдал, лишь бы посмотреть на лицо твоей матери и сестры, тварь.»

Мои руки так сильно дрожали, что я уронила телефон на пол. Вокруг меня начал рушиться мир, все стало таким темным и ненастоящим. Мной пытаются шантажировать...для чего? Почему на протяжении всей моей жизни я задаю столько вопросов, но никогда не получаю достойного ответа?

Я хотела найти утишение в своем ребенке, почувствовать его пинки, представить как совсем скоро он будет на моих руках, и все остальное не будет иметь значения.

— Глупые розыгрыши не смогут меня расстроить, надо рассказать Лоренцо, он знает, что нужно делать, — только подумала я, как прилетело аналогичное сообщение.

«Если твой вшивый ротик попробует рассказать об этом, ты останешься без головы, или же я могу начать с близкого тебе человека. М?»

А вот это уже страшно...никакой дурак не стал бы отправлять такого рода сообщения. Это уже реальная угроза с намеком на расправу. Меня снова начало тошнить, желудок сильно скрутило, голова начала кружиться. Я не знаю, что это за тип, но помниться, в начале месяца...не может быть, что это все один и тот же человек. Тот ненормальный разговор совсем вылетел из моей головы, хотя, будь я не беременной, и не обременяли меня другие проблемы, о таком я бы никогда не забыла. Жёлчь поднималась по стенкам желудка и подбиралась к горлу. Я попыталась сглотнуть этот ком, но тошнота только усилилась. Я еле успела добежать, как из меня начали выходить остатки вчерашнего ужина. Схватившись за край унитаза, я попыталась перевести дыхание. Я почувствовала как в глазах стояли слезы, а потом одна за другой стали скатываться по щекам. Я нажала на кнопку слива, а слезы все текли и текли.

Ещё одно доказательство, что я не счастлива. В моменты, когда у меня вроде бы все налаживается, нет никаких проблем с наркотой, псевдо-друзьями, с семьей. Но вселенной обязательно нужно все испортить, подложить мне свинью и с хитрой улыбкой наблюдать, как я справлюсь со всем этим.

Послышались тяжелые шаги по коридору и скрип открывающейся двери.  Я не обратила внимания на это, просто подтерла свои слезы и стала глубоко дышать, чтобы хоть как-то успокоиться. Лоренцо позвал меня по имени, но я так и продолжала не обращать на него внимания. Лишь, повернулась на секунду, чтобу увидеть, как он стоял в дверном проеме, сложа руки на грудь. Он был обеспокоен мои самочувствием и даже паниковал. Внешне он пытался показаться достаточно спокойным, но взгляд и сжатые в кулаки ладони выдавали его. Мужчина успел надеть на себя чистую голубую футболку, плотно облегающую его торс.

— Как ты себя чувствуешь? Я подумал, что что-то случилось, раз ты не спустилась, — правильно думаешь, Ди Дио. — Нужна помощь?

Я посмотрела на него стеклянными глазами, благодаря всех Святых, что рвота так вовремя подступила. Какой бы сволочью я оказалась, если бы позволила этому сумасшедшему подобраться и распотрошить одного из моей семьи? Как бы мне пришлось смотреть, в первую очередь, себе в глаза после этого? Легче было бы убить себя, чем жертвовать одним из них. О, Господи, мама! Мне так стыдно, после моего отъезда, я с ней почти не разговаривала, она единственная наиболее уязвимая из всех нас. Одинокая женщина, живущая в одном из старых домиков Турина. А если они пронюхали, где она и уже следят за каждый её шагом? Я отправлюсь следом за ней, если кто-нибудь посмеет подумать расправиться с ней.

— Чувствую себя овощем, — пыталась пошутить я, но Лоренцо, как и меня это не развеселило. — Я спущусь через несколько минут, не волнуйся.

Он подошел ближе ко мне и присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне со мной. Погладив мою бледную щеку, Лоренцо тяжело вздохнул. От меня воняло рвотой, глаза, наверное, были красными и стеклянными. Я чувствовала себя опустошенной, со мной ещё никогда не происходило подобного. Будь кто-нибудь другой на месте Лоренцо, он бы оставил все как есть, чтобы я сама разбиралась со всеми своими проблемами. Мне никогда и никто не угрожал, это было настоящим стрессом. Я буквально боролась с желанием достать свой разбитый телефон и показать переписку. Нас кто-то сфотографировал и угрожал разослать эти фотографии. Инес и Алессандро были бы в ярости, а ещё больше от того, что эти фотографии могли, случайным образом, разослать остальным мафиози, входящим в клан Коза Ностра. Был бы папа жив, и до него дошло, что его дочь умудрилась переспать с правой рукой Дона Сицилии, он бы распотрошил Лоренцо на глазах у всех и даже усом не повел, если Алессандро решил бы отомстить. Со мной, наверное, был бы такой же короткий разговор, может не убили, но посадили бы в подвал, чтобы я больше никогда не смогла увидеть белого света и осквернять честь семьи Леоне. Большинство считает, что с его смертью у меня фактически появилась свобода, но это не дает мне повода вести разгульный образ жизни. Несколько раз, за эти несколько лет, маме предлагали выдать меня замуж, продолжить традицию и ни в коем случае не выходить за кого со стороны. Одним из них был Микеле. В детстве мы часто играли в саду нашего дома во Флоренци, он пугал меня лягушками, поднося их к моему лицу. Меня это очень пугало и раздражало, поэтому как-то раз я толкнула его в небольшое болото, сказав, что он может порезвиться со своими друзьями, пока я поиграю с куклами.

— Будет глупо, если я уйду, — Лоренцо собрал мои волосы и ободряющее улыбнулся. — Последние десять лет у меня была бессмысленная жизнь, я жил моментом, не задумывался о будущем, а потом я поймал тебя на заднем дворе, того проклятого клуба. У меня было время подумать, взвесить все за и против, — он посмотрел в мои глаза. — Тебе как и мне нужен человек, способный поддержать и помочь двигаться вперед, — на глаза навернулись слезы.

Я верила, Лоренцо говорил искренне. Нам обоим пришлось пережить много чего, и сейчас мы, как две сломленные души, должны попытаться найти утишение в друг друге.

— Лоренцо, я соврала тебе, — выдавила я из себя, не веря, что этот момент наконец-то настал.

— О чём ты? — он помог мне встать с мраморного пола. Лорнецо не понимал, что именно я имею ввиду, а сама я не понимала, как можно было найти момент тупее, но он открылся мне, опять! Я просто не могу упустить этот, возможно, единственный шанс. И пусть, что от меня несет рвотой, а глаза покрасневшие от истерики. 

— Ребенок, он... — Лоренцо не понимал, к чему я клоню, но все равно непонимающе кивнул. Я взяла его руку в свою, желая приложить её к животу, как на первом этаже дома послышались выстрелы и звук бьющийся стёкл.

***

Лоренцо

Теофила пыталась мне что-то рассказать, это было связано с её ребенком, как нам помешали. С первого этажа послышались выстрелы. Кто-то проник в дом Алессандро, и черт, это не есть хорошо. Этот участок оснащен лучшей охраной во всей Италии, как сюда могли проникнуть, я не понимаю. Открыв камеру наблюдения на своем телефоне, я увидел, что они застрелили всю охрану, никого не оставив в живых.

— Мы идем за тобой, сеньора Леоне, — мужчина в черной маске, скрывающая абсолютно все, громко посмеялся в камеру видеонаблюдения, а затем выстрелил в неё.

Теофила побледнела ещё сильней, она была очень напугана. Своими огромными глазами она смотрела на меня, прося о защите. Я перевел взгляд вниз, она так же держалась за живот, наверное, больше боясь за малыша, чем за себя.

Я вытащил пистолет из кобуры и убедился, что патронов мне хватит, на приветствие с непрошеными гостями. Они пришли за Теофилой, но вынужден их огорчить, с ней они точно не уйдут. Я никогда не дам эту девушку в обиду. Возможно, это люди у которых она покупала наркоту или кто-то другой более влиятельный. В любом случае, ценой своей жизни я защищу Теофилу и ребенка. Больше ни одна женщина, ни один ребенок не умрет на моих глазах. Я обещаю.

— Пожалуйста, сделай что-нибудь, — Теофила вцепилась в мою руку. Она опять плакала.

Я оглядел ванную комнату, но места, чтобы спрятаться не было, оставалась только спальня или огромный гардероб. Думаю, если Теа набросит на себя целую гору вещей, её будет трудно найти.

Открыв дверь и высунув перед собой оружие, я осмотрел комнату, странно, но сюда так никто и не заходил. Очень странно.

— Полезай сюда и накинь на себя вещи, — я открыл двери гардеробной, толкая Теофилу вперед. — Сиди тихо и без звука, как только все закончится я сам приду за тобой, сама никому не открывай, поняла? — она кивнула и я закрыла за дверь.

Ещё раз осмотрев комнату, я закрыл все окна и шторы, не позволяя ни одной живой душе увидеть, что здесь происходит. Мне нужно предупредить Алессандро. На его дом напали, и, думаю, мне понадобится подкрепление, один я вряд ли вывезу целую группу людей. Геройство геройством, но моя гордыня может встать ценою для трех жизней.

«У нас проблемы. На дом напали, хотят забрать Теофилу. Мне нужно подкрепление.»

Алессандро ответил сразу же.

«Что значит напали!? Какого черта? Теа в безопасности? Подкрепление едет, я вылетаю сейчас же.»

Бросив телефон в карман брюк, я услышал новый выстрел и крик. Их было несколько.

— Дьявол, — ругнулся я себе под нос и вышел из спальни, смотря по сторонам, чтобы не наткнуться на этих тварей.

Я старался красться очень тихо, не создавая шума каблуками своей обуви, я держала пистолет перед собой, пытаясь тихо, словно мышь, пробираться до источника шума. Я  случайно наступил на несколько небольших осколков от хрустальной вазы, создавая небольшой шум. Прикрыв глаза и представив, как сзади меня собралась целая компания недоношенных ублюдков, я медленно обернулся, но никого не было.Дойдя до гостиной, где еще вчера мы с Теофилой ужинали, она была разрушена. Пули в диванах, разбитые горшки для цветов, телевизор и окна. Это место уже не было похоже на уютное гнездышко, так излюбленное Инес. В поле моего зрения показалась громоздкая фигура, я поспешил спрятаться за спинкой дивана, и выстрелить. Ещё раз проверив заряжен ли магазин, я прицелился в голову ублюдку.

— Сдохни, — подумал я и нажал на курок, как фигура скрылась, а пуля врезалась в стену, в семейную фотографию Гуэра. Стекло дало большие трещины, от чего фото больше нельзя было разглядеть под ним.

Голоса становились громче и отчетливей, вместе с ним послышался и женский...Твою мать.

— Сидеть, щенок, — дуло пистолета уставилось мне в затылок. — Девка пойдет с нами, а ты...— мужчина в маске схватил меня за грудки и попытался ударить в живот, как я опередил его и ударил первым в горло. Послышались шипения и попытки ублюдка вздохнуть воздух. Выброшенный пистолет я прихватил с собой и выстрелил ему прямо в голову. Он не был из мафии. Твою мать, я уверен в этом. Любой из нас был обучен получше солдат и никогда бы не позволил, чтобы его ударили в горло.

Услышав шаги его приближающих людей, я спрятался за стену, чтобы в случае засады, меня не ранили. Как я и предполагал, оставшиеся ублюдки подошли к своему уже первому напарнику, как сзади появился я и всадил им пули головы. Теперь передо иной лежала небольшая кучка трупов. 

— Теофила! — громко крикнул я.

Испуганная и заплаканная Теофила стояла с заклеенным ртом и руками, возле открытой двери. Я посмешил освободить её от всего этого, чтобы отвезти в более безопасное место. После всего случившегося, на нее может начаться охота и, черт, это не есть хорошо.

Я посмешил вывести девушку из дома, крепко придерживая её за плечи. Нужно предупредить Алессандро, что мне удалось спасти Теофилу, и ей больше никто не угрожает.

— Садись, — я открыл дверь машины и усадил Теофилу. Ее глаза испуганно смотрели  за мою спину, она хотела что-то сказать, но я ее опередил. — Что такое? — Я почувствовал сильный удар в свою голову, кто-то подкрался ко мне сзади. Еле стоя на ногах, я повернуться к этой твари, чтобы защитить Теофилу. Это был ещё один неизвестный в маске. Он смотрел на меня дикими глазами, держа пистолет на уровне моей груди, почти рядом с сердцем. Если он выстрелит, я умру. Это будет конец.

— Сдавайся, Лоренцо, отдай нам девушку, — Теофила громко вздохнула. Этот голос... Только где я слышал его раньше?

— Катись к черту, — подумал я, и под страхом потери собственной жизни попытался ударить мужчину живот, чтобы выиграть время и убить его тоже. Но этот черт оказался хитрее меня, он сделал вид, что мне удалось обмануть его, ввел меня в заблуждение, а затем схватил за шею, со спины и выстрелил в бок.

Я чувствовал как пуля проникла в меня, по телу прошлась волна нестерпимой боли, все горело, и крик так и просился вырваться наружу, но я сквозь стиснутые зубы сдерживал его. Мне хотелось встать, наплевать на ранение, и спасти Теофилу, не дать забрать её. С ней могут сделать все что угодно, и я никогда не прощу себе её смерть или ребенка.

Как меня можно назвать героем, если я не смог спасти её? Не уберег. Не смог расправиться с кучкой ублюдков.

— Лоренцо! — кричала Теофила — Лоренцо, пожалуйста... — неизвестный в маске сильно ударил её по щеке, что она упала на асфальт, громко заплакав.

Мне было тяжело двигаться, бок сильно кровоточил, в глазах темнело. Я мог только слышать, как Теофила пыталась вырваться и кричала. Я подвел её, не смог защитить их.

— Прости меня, — найдя в себе силы, я повернул в голову в сторону подъездной дорожки, от куда уже отъезжала машина, в которой находилась Теофила...моя Теофила.

Я погрузился в темноту...