Глава 24.

СТЕФАНО
–Что тебя интересует?– спросил я спокойно, поглаживая ее волосы.

–Если честно, то я хочу узнать, правда ли ты сжёг свою маму.– ответила виновато Аврора. Что-то в моей груди сжалось.

–Она мне не мать. – прорычал я.

–Оу... – я видел, как она сжала губы в плотную линию, поэтому решил рассказать ей всю нашу гребаную тайну семьи, которую знали только я, Массимо, Андреа и Каллиста.

ВОСПОМИНАНИЯ:
Я зашел в свою комнату после побоев отца и сел у стены, закрывая глаза и устало вздыхая. Я устал от этой жизни. Почему я не мог быть нормальным подростком? Но я должен остаться, чтобы Каллиста и Массимо жили и не остались одни. Я им нужен.

Спустя несколько секунд я услышал визг Каллисты и мгновенно выбежал из комнаты, бросаясь то в одну комнату, то в другую, но ни в одной из них ее не оказалось. Тогда я поднялся в спальню отца и матери. Когда я открыл дверь, застыл в шоке.

Каллиста сидела на полу, покачиваясь взад и вперед, тихо плакала и была облита бензином. Массимо тоже был в бензине, но на его лице была глубокая рана. Он не плакал, только стоял и смотрел на Каллисту. Дверь за моей спиной закрылась и в мое поле зрения попалась мать.

–О, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты сам пришел к нам. – пропела она. Схватив меня за руку, она повела меня к братуи сестре и кинула на пол рядом с Каллистой. Сестра подняла свои заплаканные глаза и покачала головой, буквально умоляя о том, чтобы я ушел. Но я не мог оставить их. Мать подошла ко мне и, взяв за руки, резко поставила на ноги. Я не мог понять, что происходит. Она взяла какую-то жидкость –  вероятно, бензин – и налила на меня. Потом она перерезала себе вены и громко рассмеялась. И тут до меня дошло: она сошла с ума. Я хотел выбежать из комнаты, но она заперла все двери. Кончиком ножа она провела по скулам Каллисты. Моя сестра дрожала от слез и тихо плакала:

–Мама, пожалуйста, не надо.

Но нашей матери было наплевать. Она оставила порез на шее у сестры и перешла к Массимо, который сопротивлялся. Он вырывался из ее рук, и поэтому получил намного больше порезов.

–Что ты делаешь?! – взревел я.

–А ты разве не видишь? Я убиваю вас. Вы все такие же, как и ваш отец. Жестокие ублюдки. – ответила мать спокойно. – кстати, если попробуешь что-нибудь сделать, твои брат и сестра умрут мгновенно. Пистолет тебе не нужен, потому что одна искра от выстрела и бензин сразу отреагирует. А, датысамтожеумрешь.

Я сжал губы в тонкую линию и начал подумывать, как можно отсюда выбраться. Каллиста продолжала плакать, напевая какую-то песню, а Массимо упал на колени и просто смотрел вперед. Мне было безумно больно, что из-за меня они могут умереть. Вголовунеприходило ничего. Нашамать, котораяпиталасьоднимнаркотиками, пытаетсяубитьнас. Онаподошлакомнеи, облизнув нож – тем самымзаставляяееязыккровоточить – взяламенязарукуиоставилавертикальныйпорезнамоейлевой руке. Явырвалруку, взбешенныйтем, чтоонатакделает. Черт, ядолженбыл что-то сделать! Матьухмыльнуласьиподошлаксвоемуместу.

–Гдеотец? – спросиляунее.

–О, этотмудакпоехалтрахатьоднуиз своих шлюх, такчтонедумаю, чтоондогадывается, чтояубиваювас. – равнодушнопожимая плечами, ответила она. Беспомощностьиеще какое-то странное чувство ощущалосьвмоейкрови. Ябылбезумногневным.

Идея. Ноядолжен рисковать. Таккакмыбылинавторомэтаже, тамбыл балкон. Якинулсянаматьисвалилеенакровать. Яначалдушитьееподушкой, икогдаонапочтизадохнулась, яотпустилееиподбежалкКаллисте. Явзялеенарукииподбежалкокну. Покаматьзадыхаласьипыталась восстановить дыхание, откашливаясь, яразбилокнооднимплечомивышелнабалкон. К счастью, тамбыла лестница. ЯопустилнанееКаллистуивернулсязаМассимо. Нобылоуже поздно.

–Неподходи, иначеонумрёт. – сказала мать, держазажигалкуувискамоегобрата. Вмоейгруди что-то екнуло. Нет. Язакричалчтоестьсилибросилсянаматьсножом. ЯоттолкнулееотМассимоиповалилнапол, избиваядо смерти. Когдаонаначала кашлять кровью, язаметил, чтоэтатварьуспелазажечь зажигалку. Всякомнатанаполниласьдымом. Дерьмо. Ягорю. Массимотожегорит. Матьиронически засмеялась сквозь слёзы ияоблилее бензином. ВзявгорящегоМассимо, явыпрыгнулсбалкона. ЯподошелкКаллистеиувелееподальшеотдома. Скоро весь домсгоритинашаматьвнейтоже. Ягорел, авмоихрукахбылгорящийМассимо. Мыбежалидолго, покане остановились влесу. Каллистапыталась остановить огонь, нобылонапрасно. Мыгорели, иводинмоментяуслышал душераздирающий крикнашейматери. Яулыбнулся. Онамертва. Мнебылоплевать, чтоягорю. Главное – онасдохла.

ВтотвечерКаллистеудалосьспастинасот огня. Мысбежалив Лос-Анджелес ижилитампятьлет, поканасненашелотец. Таккакунасбыла татуировка Коза-Ностры, тамнасбоялись, ноянеобращалнаэтовниманияистаралсяскрыватьсвою личность.

СЕЙЧАС:
–Эта ночь осталась в нашей памяти навсегда. И она изменила каждого из нас по-разному.
Каллиста начала скрывать свою боль за шутками и некоторое время даже пила алкоголь, но я, к счастью, смог избавить ее от этой зависимости.
Массимо тоже стал прикрываться шутками, но стал спать с шлюхами и пить как сумасшедший. Еще он баловался героином и кокаином, но я опять же вправил ему мозги обратно. – закончил я свою ужасную историю. Аврора внимательно слушала меня, ни разу не перебив. Она, можно сказать, даже не дышала. Только в один момент ее передернуло и всё. Даже когда я закончил, она молчала. Я думал, что она спит, но в один миг она приняла сидячее положение, отвернувшись от меня. Я услышал ее всхлипы и удивился.

–А ты? – тихо прошептала она.

–Я? Перестал чувствовать все. – ответил я спокойно. – ты плачешь?

–Нет, я просто... Боже, какая она ужасная мать! Я бы никогда такого не сделала, вы же ведь... А сколько вам было? – спросила она, повернувшись ко мне. Я увидел блеск в ее глазах. Слезы. Поднявшись на локтях, я ответил:

–Нам с Каллистой по 14 лет, а Массимо 11.

–Боже, Господи, да как она могла? – резко прошептала она и, закрыв лицо руками, тихо заплакала. Я удивился этому.

–Сейчас все хорошо. Не плачь, Аврора. – сказал я и притянул ее к себе. Обняв одной рукой, я погладил ее волосы, которые пахли лавандой и кокосом.

–Мне очень жаль, Стефано. Это... Блин, я не знаю, что сказать.

–Все позади. Думать о прошлом – бесполезна трата времени. – ответил я.