Глава 3. Скрытие навыков.

Хань Юэ продолжал свою деятельность почти до двух часов ночи.

Хань Юэ не страдал никакими загонами в постели. Он вел себя спокойно, сосредоточившись исключительно на действии. В этом плане он был вполне традиционен, но его энергия была безгранична. Ему нравилось прижимать Чу Цы к себе, целовать и проникать в него, когда их тела были тесно прижаты друг к другу, их дыхание переплеталось, создавая иллюзию интимной связи.

Отрывистые звуки, издаваемые Чу Цы, были вплетены в его тело, пока Хань Юэ не достиг кульминации. Только тогда он стиснул зубы и беззвучно отвернулся.

Хань Юэ был одержим идеей кончить в Чу Цы, игнорируя все мольбы. Точно так же, как когда он впервые увидел Чу Цы, после всего лишь десяти минут разговора он решил, что должен овладеть им, и эту решимость не могли поколебать никакие советы.- ...Давай спать. - Хань Юэ погладила Чу Цы по лицу, прежде чем перевернуться и обнять его сзади.

Измученное и страдающее от боли тело Чу Цы было наполнено спермой, и он неподвижно лежал на боку, не в силах уснуть. Его взгляд остановился на густых тенях в спальне.

Хан Юэ чувствовал небольшую сонливость, но знал, что Чу Цы не спит, поэтому не спешил закрывать глаза. Раньше он засыпал сразу после оргазма, просыпаясь на следующий день исключительно довольным. Однако Чу Цы всегда держался отстраненно.

Он обратился за советом к Пэй Чжи, который, в свою очередь, посоветовался со своими любовницами. Пэй Чжи вернулся, чтобы сказать Хань Юэ:

- То, что ты делаешь, неправильно. Когда все закончится, тебе нужно утешить его, поболтать, возможно, сделать ему небольшой подарок. Самое главное, не засыпай сразу после того, как насытишься. Ты должен искренне заботиться о своем любимом; подождите, пока он уснет, прежде чем задремать самому.

Хань Юэ кивнул, показывая, что понимает. После этого он купил часы Vacheron Constantin Saltarell, планируя подарить их Чу Цы после страстной ночи. Вместо этого Чу Цы в ярости выбросил их в окно и целый месяц не произносил ни слова.

С того дня Хань Юэ больше никогда не совершал подобных глупостей.

Веки Хань Юэ отяжелели, но его обостренные чувства, отточенные годами службы в армии, все еще позволяли ему чувствовать, что Чу Цы не спит. Чтобы не терять бдительности, он небрежно спросил:

- Почему ты сегодня сел за руль никчемной машины?