Причина стать лучше

Я просидел на лежаке до самого рассвета. Рядом на полу стояла опустошенная бутылка крепкого виски.
Часы показывали 4:05, а сна не было ни в одном глазу.
Я вынул телефон из кармана и написал сообщение женщине, которая была мне и нянькой, и поваром и репетитором. Короче говоря, была мне как бабушка.
Попросив ее приехать и приготовить вкусный завтрак, я вернулся в постель.

Готовить перекус себе для меня проблемой никогда не было: швырял на сковородку все, что попадало под руку и получалось, вроде, съедобно. Но не думаю что Моника обрадуется такому завтраку с утра. Лучше доверю это дело мастеру.

Надо сделать вид, что я спал всю ночь, иначе Моника меня убьет. Хотя умереть от ее рук - лучшая смерть, которую можно представить.

Кажется прошла только минута после того, как я лег спать, но на часах было уже 8 утра. Меня разбудила Моника.
- Ноен! Ноен! - требовательно шептала она, дергая меня за плечо. - Кто-то на первом этаже!
Она смотрела на меня напуганными до ужаса глазками. Не устояв под ее пристальным взглядом, я заулыбался как умственно отсталый.
- Че ты улыбаешься?! Это не Феликс!
Ее длинные каштановые волосы упали мне на голую грудь и щекотали кожу. Я продолжил смеяться.
- Это Джейни, она готовит завтрак. Ложись дальше спать. Умоляю.
- Идиот! - испуг мгновенно перерос в злобу, и она стукнула меня кулаком по плечу. - предупреждать о таком надо.

Злость ее продержалась недолго. Спустя пару секунд она опустила голову мне на плечо, и я провалился в сон.

Перевернувшись во сне на бок, я понял что кровать пуста. Ее смех послышался с первого этажа, и я, одевшись поприличнее, спустился на кухню.
- О ты проснулся! Доброе утро. - Моника сидела на стуле, согнув под собой ноги.
- Доброе. Сколько время?
- Дорогой мой, уже половина 12. - ответила Джейни и продолжила мыть посуду.

Джейни было уже 56, и у нее были внуки. После их рождения, я стал реже звать ее, потому что он часто проводила время с ними и возраст давал о себе знать. Да, 56 еще не пенсия, но она была в весе, который плохо сказывался на здоровье ног и сердца. Она вырастила меня как своего родного внука.
Я навсегда останусь должен ей за все, что она сделала.

- Спасибо, что пришли в такую рань.
- Ой да мне в радость, - не оборачиваясь ответила она. - Я так давно хотела познакомиться с Моникой. Теперь то я поняла почему ты так подобрел. А то ж ходил вечно угрюмый.
Моника снова засмеялась, пряча смущенный взгляд.
- Ты завтракала? - я подошел к ней ближе. Пока Джейни не видит, приподнял голову Моники пальцами за подбородок. Она смотрела на меня щенячьими глазками, сводя меня с ума. Я провел большим пальцем по ее нижней губе.
- Мне теперь стыдно. Я выгляжу как никчемная хозяйка, которая завтрак не смогла приготовить. - Моника произнесла это не сводя с меня глаз.
- Никогда так не говори, солнце. Настоящий мужчина должен сделать все, чтобы его женщина не уставала от домашней суеты. Тем более я ж его знаю, он привел тебя в свой дом точно не для бытовухи. - продолжала Джейни все еще не оборачиваясь на нас.

Я наклонился ниже, чтобы поцеловать ее, но Моника остановила меня резким движением руки в грудь.
- Почему от тебя так несет?! Ты с утра выпить успел? - хоть она и прошептала это, звучало довольно угрожающе.
- Перед сном.
- Во сколько ты лег спать?!
В нее будто черт вселился.

Она смотрела на меня с такой надеждой. Пытаясь найти в моей потерянном взгляде ответ. Но я молчал.
В миг надежда в ее глазах превратилась в разочарование.
Он тихо выдохнула и отвернулась от меня к Джинни, продолжая разговор.

Она знала, что я пью и... курю. Не знаю, что на нее нашло с утра, но я почувствовал такой вес вины на плечах, будто стал самым большим разочарованием в ее жизни.

С минуту я стоял перед ней, надеясь, что она одарит меня улыбкой. Этого не произошло, она лишь встала и, пройдя к холодильнику, достала оттуда завтрак и поставила его передо мной.
- Приятного аппетита.
Аппетита не было совсем. Я проглотил омлет с тостом и запил его большим глотком кофе, чтобы ком в горле скорее прошел.

Видимо почувствовав напряжение, Джинни как можно скорее покинула кухню, Моника хотела последовать за ней, но я теперь остановил ее.
Схватив за кисть, я потянул ее к себе и вынудил сесть себе на колени.
Моника прошипела стиснув зубы и поспешила подняться.
Я совсем забыл, что ей будет больно.

- Черт! Черт! Черт! Прости пожалуйста!
- Все нормально, - на ее глазах блеснули слезинки.
- Что с тобой с утра?
Недолго думая, она призналась:
- Ты так давно не курил и не пил, я думала, что ты бросил. И... и... я думала это из-за меня. Но я такая дура! Прости. Я не должна была так реагировать. Сама себе навыдумывала.

По ее щеке потекла слеза, которую она быстро смахнула. Моя наивная, искренняя девочка...
Не выдержав, она выбежала с кухни.

Я нашел ее в уборной на втором этаже, открыв снаружи дверь запасным ключом. Прижав к себе колени, она сидела на полу у раковины.
Сев напротив нее, я аккуратно убрал ее ладони с лица.
- Ты была права: ты изменила мою жизнь - сделала ее лучше.

Мне пришлось рассказать ей все как есть, иначе она бы не поверила, что дело не в ней. Я признался, что все идет ко дну, что я не справляюсь с этим всем.
- Мне придется все продать, Ник. Я психанул и выпил. Я не вывожу...
- Ты не из слабаков. Ты сильный! Не смей опускать руки. Понял меня?! Соберись, Ноен! - она ткнула мне пальцем в грудь, глубоко упираясь ногтем в кожу.
Только что она вытирала слезы, а теперь угрожает мне, что у самого все внутри сжалось.

Она слишком непредсказуема, но она права. Я стал слишком нытиком. Аж тошно от себя. Пора бы привести себя в форму и ...
- Надери им зад!
... И надрать им задницы.

Моника поднялась на ноги, словно ничего не было, и заправив волосы под майку стала умываться. Я смотрел на нее снизу вверх. Меня удивляет то, насколько у нее переменчиво настроение, и как долго она терпела в себе обиду.
Ее волосы стали выпадать из под одежды и мешали ей. Я встал следом, чтобы помочь ей: держал ее волосы пока она умывалась. В голове на секунду промелькнули пошлые мысли, и я с большим трудом откинул их на "потом".

- Спасибо, что призналась мне.
- Идиот. - она вытерла лицо и бросила на меня угрюмый взгляд.
- И я тебя люблю. - Я стал за ее спиной, чтобы видеть ее лицо в отражении зеркала. - Как ты себя чувствуешь? - Я опустил ладони ей на талию и сомкнул их на животе.
- Сидеть только больновато. - она задумалась. - Ной, ты так встал, я вспомнила день рождения Гриффина.
Я не хочу спрашивать ее подробностей того вечера, но то, как ее лицо погрустнело, говорило о худшем.
- Он меня прижал тогда к раковине... - Моника сама призналась. - Это было больнее и страшней. Спасибо, что приехал тогда. Иногда я думаю, чтобы случилось, если бы ты не приехал. Вряд ли кого-то я так заботила. - Она сделала короткую фразу. А я пытался подобрать слова. - Ной, я люблю тебя. - затем она повернулась ко мне лицом и, встав на цыпочки, подарила мне невесомый поцелуй.

Мне так нравилось ее проявление любви. Я привык видеть вокруг себя ей противоположных. Эта ее невинная, даже в какой-то степени, наивная любовь, которую она проявляла через прикосновения и объятия. Приятно знать, что когда ей грустно, она без раздумий придет ко мне и расскажет. Мне нравилось, что я могу позволить ей смотреть на мир через розовые очки. И пусть я буду по горло в дерьме, лишь бы искры в ее глазах не погасли.

- Голубки! Я ушла! - Джейни прокричала с первого этажа, и после послышался звук входной двери.
- Вот мы и одни, любовь моя. - я подхватил ее за бедра, перевалил через плечо и покинул санузел. - Чему посвятим наш сегодняшний день?
Ее яркий смех раздавался эхом по всему дому. Она была счастлива, а это самое главное.
- Я ничего не хочу сегодня делать. Хочу просто поваляться со своим мужчиной.

Кто я после этого, если не выполню ее просьбу?