Часть 29

  В доме пахло сыростью, валерьянкой и масляными цитрусовыми духами. Этот запах въедался в кожу с чувством... безопасности? Римма слишком давно не чувствовала этого, чтобы быть уверенной.

  За окном уже потихоньку светало. Августовское небо переливалось желтовато-сизыми разводами, медленно светлея в белёсую свежесть. Где-то вдалеке лаяла собака, и кто-то крикнул что-то резкое, но не злое, просто вечернее. Может кто-то чихнул? Да не, так только Аарон чихает.

  Римма сидела на коленях у мадам Жюли, обессилено привалившись к её мягкому плечу. Тёплые, пахнущие жирным кремом руки француженки размеренно гладили её по голове, иногда спускаясь к шее, чтобы поправить сползающий воротник слишком большой кофты.

- Итак, - её темные глаза, вдумчивые и глубокие, как омуты, в которых видна ночь, переходили с Аарона на девочку, сидящую на её коленях и обратно. – Будем говорить прямо. Ты хочешь сам всё контролировать, я права?

  Аарон положил руки перед собой на стол и выровнял плечи, серьезно смотря вперед.

- Я хочу, чтобы мы выжили. – Голос прозвучал ровно, без тени сомнения.

  В комнате кто-то вздохнул. Может, Жюли. Может, сама тишина.

– Контроль – лишь один из способов для этого намеренья.

- Oui, - кивнула француженка. – Поэтому я не буду предлагать тебе «лечь и просто отдохнуть, пока взрослые со всем разберутся». Ты не примешь такой помощи.

- Вы правы, не приму.

- Тогда давай просчитывать риски, - Мадам Жюли отодвинула пустую чашку и положила сморщенные ладони на стол, поверх выцветшей скатерти. – Все. Которые видишь ты. Которые видим мы. А потом составим план.

  Старший Миньярд выпрямился еще больше, будто собирался держать экзамен. Он начал лихорадочно перебирать самые разные пути, которые могут закрутиться в будущем.

-Ма... Тильда. Она может... Не знаю. Заявить в полицию, наверное. Скажет, что вы нас украли. И мы... Она вернет нас. – Он замолчал и уставился в стол. – Я не хочу назад.

  Селия рвано выдохнула, сильнее ссутулившись.

- Хотя еще хуже будет, - невозмутимо продолжил подросток, но пальцы, сцепленные в замок на столе, сжал так, что фаланги побелели. – Если в школе заметят наше долгое отсутствие, синяки или хоть какой-то намек, что у нас нет дома, то вызовут опеку. А дальше...

  Римма непроизвольно вздрогнула и прижалась к мадам Жюли крепче, едва мотнув головой.

- Нет, нам нельзя в систему.

- Опека, соцработники, приюты. Нас могут разлучить, - Аарон сжал губы. – Нет, не могут, а именно разлучат. Такого нельзя допустить.