Космонавт

«Внимание, внимание! На землю упал космонавт!» — кричат с утра слова из газет и радио, провозглашают тревожную весть. И так громко, будто это событие огромной важности, как будто объявляют приезд короля, который взмахнёт тяжёлой мантией, величественной походкой пойдёт вдоль грязных асфальтов, благословляя дороги, а люди будут расступаться, как Красное море.

И только газеты и радио вопят, никто не бежит, на улице тихо. Домики аккуратные стоят ровно, красиво, с фасадами и деревянными ограждениями, плохо скрывающих чудесные сады, стоят, точно нарисованные. Асфальт постелен ровно — с удовольствием гулять! Доносятся приглушённые голоса, люди стайками сидят за столиками в садах и на крыльце и говорят о погоде, как будто глухие.

«Внимание, внимание! На пляж упал космонавт!». И вновь никто даже бровью не повёл, как будто об открытом сезоне рыбалки сообщили. А вот и рыбаки пошли — корреспонденты с камерами, которые вспыхивают, точно бриллианты на солнечном свету.

Они бегут на пляж, в поисках интересной добычи, их глаза горят, они говорят громко и звонко. Их ноги тонут в мягком песке, мешая бежать, приходится двигаться медленнее, чтобы не разбить камеру.

На белом песке, совсем близко к играющим волнам, лежит космонавт. Его взгляд устремлён в голубое пластмассовое небо, смотрит, не мигая, будто пытаясь воспоминания собрать. Его шлем разбит, его осколки зарыты белым сухим порошком. А панель была стеклянной, сквозь шлем видно его лицо — худое, лицо человека, превращающегося в старика, совершенно того не желая. Космонавт лежит, не шевелясь, желая горячим снегом укрыться. И даже не моргает на вспышки фотокамер, не шевелит губами в ответе на тысячу вопросов чужих.

Его узнает один корреспондент, но он никому не рассказывает, а продолжает бездушно писать в своём блокноте.

И даже звезды, прячась за пластмассовым небом, молчат, хотя всё знают. Спросим у них.

Они шепчут мне неуверенно, как будто секретом делясь запрещённым, оглядываясь по сторонам, остерегаясь белых теней. От звёзд мало что может скрыться, они стоят и глядят с верхушек невидимых Эверестов.

Его имя, как и шесть мириадов других — простое, со слогом одним, протяжным. Он — один из мазков на холсте серой картины, гнёт спину, выводя на сотнях бумагах одинаковые слова. Попал однажды юношей в один поток, река вела его по одной дороге, не давая уплыть или свернуть, скрывая перед ним горизонты. Серое красным не станет. Кактус может притвориться цветком, но пахнуть не розой он никогда не перестанет, он будет таким же колючим. Но однажды он захотел.

Он прижимался мысленно к окнам, склонив голову под ярмом, сидя в квадратном ящике. Он рисовал ручкой на губах улыбку и заставлял её стать настоящей. Он протягивал руки другим, пожимал их, мыслями готовясь к выходным. Его мозг рисовал картины кистью, но ручка выводила одинаковые слова.

Он работал пять дней в неделю, среди людей он казался главным гвоздём. У него на груди висел колокольчик и люди тянулись к нему, как к морю ветра. И заставляли его волны ударяться об камни, разбиваясь на миллионы осколков. На его струнах они играли своё чужими смычками виолончели. Он работал пять дней в неделю.

А на выходных он приходил домой и включал лампу на потолке. Он садился в кресло, пристегивался, и прощался со стенами. Иногда он клал голову на свои крылья, умирая на восемь часов. А пока часы неустанно тикали, отмеряя чужие шаги, он летал в космос.

Он работал пять дней в неделю, но улетал в космос на выходных. Там было холодно, совсем как в аду и также тихо. Там не бывает ветров и время выглядит растерянным. А земля висит алебастровым шариком, казалась совсем не одной среди планет, но очень смешной. И однажды космонавт решил там остаться, побыть звездой, как в своих мечтах, наблюдать за Северным сиянием. Он сидел в корабле, похожем на лампу, нажимая на кнопки и пытаясь утонуть в глубине, слиться с пространством, стараясь найти свой патрон в чёрном, как платок, потолке. Он надел шлем стеклянный и вышел наружу, наконец полетел.

Он был к лампе своей привязан шнурком, как собачка на прогулке. Он наслаждался тишиной, с трудом щадя тоскливое сердце, с опаской ожидая утра. Он хотел небом укрыться, но оно к нему оказалось злым. От алебастрового шарика не просто скрыться, когда он катится к другим.

Он взял свой шлем однажды, облачился в блестящий костюм из фольги. Перешёл дорогу по нарисованным линиям, когда-то рано утром. Светофор ему дал «добро».

Он глядел на деревянные заборы и видел везде табличку «продать». Он вышел к морю однажды. Сидел на скамейке, глядя сквозь облака, у моря, где небо сливается с землёй и заскучал по космосу. Это был лишь третий день рабочей недели. Он улетел на выходных.

Но берег оказался слишком эгоистичным. И своего друга захотел назад. Вот и радио целый день сегодня кричали: «Внимание!На берег упал космонавт!».

2018

Примечание автора:

Рассказ написан под впечатлением музыкального видео Depeche Mode на песню Cover Me. Режиссёр - Антон Корбайн. Использованы скриншоты из музыкального видео.