Глава 18. Домработница
Маклиган медленно прошелся по комнате и сел на свой стул. Молли последовала его примеру и ждала, пока он начнет расспросы. Он же промолчал, уставившись на нее. Блондинка не смогла долго сопротивляться, потому сказала:
— Когда полиция приехала, ребята все еще спали.
— Кто-то вызвал нас, но... не из числа подозреваемых. Так понимаю, это была она. Кто она?
— Домработница семьи Маккензи. Уже последние... лет пятнадцать. Она и вызвала полицейских. Взглянула на ребят в гостиной и уже не на шутку испугалась. Затем, не найдя там Колина и Элисон, отправилась проверить их комнаты. И нашла тела в комнате парня, после чего и позвонила.
— Росария Гальего, – протянул парень, смакуя имя и о чем-то размышляя. – Испанка? Нам не пригодится переводчик? Как бы бестактно это не звучало с моей стороны?
— Я приехала раньше тебя, успела поговорить с ней немного. С акцентом, но не так плохо, как ты мог бы подумать. Она уже очень много лет живет в Англии. Сам все увидишь, когда Хиллс приведет ее и заодно принесет досье.
Маклиган с печалью посмотрел на свою напарницу. Он уже во всю представлял, как ляжет спать и забудет об этом страшном деле часов на пять. Но его надежды не оправдались.
Росария была приятной внешне женщиной лет около сорока с густыми черным волосами, заплетенными в косу, и такими же выделяющимися бровями над черными глазами. Бледноватая кожа лица была почти в идеальном состоянии, а вот руки уже были подвержены процессу старения.
Она выглядела очень несчастной и напуганной. Молли попыталась ее подбодрить взглядом и улыбкой. Росария улыбнулась в ответ, но лишь уголками губ.
Маклиган принялся изучать дело женщины, хоть обычно и не любил заставлять допрашиваемых ждать. Иного выбора у него не было. Однако материала оказалось не так много, потому вскоре он смог приступить к допросу.
— Итак, я – детектив Стэнли Маклиган, а это, – проговорил мужчина, бросив рукой в сторону напарницы, – сержант Молли Ширф. Вы не переживайте, сеньора. Мы только зададим несколько вопросов и, если вы ответите честно, скоро сможете пойти домой. Сколько лет вы уже работаете на семью Маккензи?
— В августе было пятнадцать лет, – не задумываясь ответила женщина.
— У вас всегда входит в обязанности приходить настолько рано?
— Нет, сеньор. Но... сеньор Колин всегда платит из своего личного кармана, чтобы я приходила раньше после его вечеринок и приводила все к утру в порядок. Он не любил бадрак. Потому платил очень хорошо. Не сложно раз в два-три месяца спать всего несколько часов. Славный был мальчик.