2. Саймон.

- Старик, открывай уже, клянусь больше я не буду говорить на эту тему- дрожа проговорил парень, стоящий за деревянной дверью у какого-то озера. Ему было чертовски холодно, но отец не пускал в дом.
Саймон уже сто разпожалел, что согласился поехать с отцом на рыбалку, лишь бы не тот не видел деда, которого сам Саймон не видел уже более 7 лет, и чертовски как соскучился, и раз сто уже пожалел, что предложил отцу создать новую семью. Найти жену,завестиребёнка. Наказание было изощренным. Отец выставил его в холодный октябрьский вечер, прямо на улицу, рядом с каким-то озером, продуваемым всевозможными ветрами.
- Ну, пап, давай это уже не шутка, я весь оледенею- застонал он, но за дверью не послышалось шагов. Сейчас ему больше всего на свете хотелось быть с отцом в каком- нибудь жарком городке, куда отец часто брал его с собой по работе, и был уверен, выставь он его за дверь в другой местности и других условиях, он ушёл бы не оглянувшись. Но увы обстоятельства были худшим из худших.
Все началось с того, что Саймон деликатно намекнул отцу о его личной жизни, что сам Саймон уже взрослый и отец может подумать теперь о себе. Но как только он озвучил вслух мысль о том, что отцу нужна семья, жена, женщина которая будет будить его по утрам, он за шкирку выставил его из дома.
- Старик мне плевать даже если ты возненавидишь весь женский пол, главное впусти меня в дом- застонал он. По полянке разнесся его страдальческий вой, после чего послышался щелчок дверного замка и дверь открылась, пропуская лучи света из комнаты в кромешную ночь.
Саймон шустро пробежал мимо отца, наваливаясь на диван рядом с камином, и протягивая к нему руки. Отец даже не удосужился дать ему куртку.
На самом деле Саймон искренне говорил от всего сердца. Он хотел видеть отца счастливым, не видеть эту грусть и боль, как главные составители его глаз, не видеть ту горечь, с которой он смотрит на все окружающее. Саймон хотел счастья для отца, поскольку понимал, что сам сделать отца счастливым он не в силах.
Его мать умерла при родах. Саймон никогда её не видел кроме как на фотографиях, хранящихся в нижней полке отцовского стола, содержимое которого он впервые вскрыл в 13 лет. Именно в 13 лет он впервые увидел маму хоть и не в живую.
Отец никогда не разрешал смотреть еёфотографии.  Саймон понимал что отцу это причиняет невыносимую боль, но сдержать себя не мог. Ему так хотелось узнать какой она была, узнать каким она была человеком. Но увы рассказать об этом мог только дед, которого он не видел 7 лет, и сегодня скрывается от него по воле отца в чащах лесов, в холод, вместо того чтобыпожирать вкусную горячую курочку в особняке семьи Дрейк.
Отец посмотрел на него с нотками ностальгии, улыбаясь своей горькой улыбкой, так не нравящейся Саймону.
- Перестань так смотреть на меня, итак знаю, что я очень на неё похож.
Говоря неё, он конечно же подразумевал свою мать, которая была непросто на него похожа, она была точной его копией, только женского пола, и даже сам Саймон удивлялся, как мог так сильно быть похож на нее. Он был уверен дед будет в шоке увидев его. Такой схожести Саймон не видел ни у кого кроме себя.
Он был высоким парнем с копной темно-каштановых волос, карих глаз и просто добрым сердцем. Его худощавость скрывали напичканные на всем теле мускулы, так отчётливо выражающиеся на нем, из-за гена оборотня, доставшегося от материнской линии. У него вообще много  чего было от материнской части, отцовское в нем было только одно. Доброта и душевное спокойствие, которое было так присуще Джону Докхарту.
Его отец был человеком крайне образованным и воспитанным. Непосредственно ему хотелось воспитать в сыне такого же как он сам, но увы Саймон нежеланием узнавать что- то новоепошёл в своего деда Аарона Дрейка. Саймон не любил что-то новое, он вполне нормально жил с чем- то старым, уже изученным. 
Драчуном его тоже назвать было нельзя. Он не был похож на своего кузенаГейба который любил покрасоваться своими мышцами перед девчонками или избить какого то лузера. Саймону до этого не было никакого дела. Ему было просто напросто наплевать на все то, что кузен считал таким важным. Саймонпрекрасно знал, были проблемы похуже.
Одна из них разворачивалась на данный момент. Вражда его отца и деда переросла в ненависть,  и уже многие годы они не переносили друг друга на дух. Дед потребовал, чтобы отецпривёз Саймона в Аризону, так как стае Дрейков нужен был альфа. А им по праву становился самый сильный и самый мудрый оборотень. Почему Аарон выбрал на роль наместника, Саймона, оставалось загадкой для всех Дрейков. Никто упорно не желал понимать почему Аарон оставив своего другого внука, Гебриеля Дрейка выбрал Саймона, который даже не носил его фамилию.
- Сколько мы будем прятаться от деда?- серьёзно спросил Саймон, глядя на отца.  У того как всегда был отрешенный всегда,  будто он не от мира сего. Впрочем неважно. Саймон уже привык к такому отношению.
- Мы ни от кого не прячемся Саймон- устало ответил отец, садясь на диван рядом с ним, и снимая очки. Он потер глаза, после чего вымученного посмотрел на сына.
- Почему ты так не любишь его папа?
- Он не давал нам с твоей матерью быть счастливыми, Саймон. Потом потребовал, чтобы я отдал тебя ему на воспитание. Чтобы он сделал такого же ещё одного типичного Дрейка. Запомни сынок, даже когда мы туда приедем, ты должен понять, ты Докхарт. Все те злодеяния, что делают Дрейки должны пройти тебя стороной. Я ничего не имею против твоей природы. Человек не выбирает каким ему родится. Но знаешь он выбирает кем ему стать в последующим. Станешь человеком будешь- иметь душу, станешь животным- не будешь её иметь. У тебя все гораздо легче Саймон. Тебе лишь надо сделать вывод для себя, кто ты:человек или волк?
Саймон ничего не ответил,лишь отвернулся от отца, устало кладя голову на подушку.
             * * * * ** * * * * ** * * * *
Внедорожник мистера Докхарта остановился перед трех этажным домом,  сделанным из слоновой кости. Лестница была выложена из мрамора, все так и кричало о богатстве хозяев дома. На крыльце стояла Селена Дрейк, которая засветилась от счастья лицезреть своего внука.
Она хорошо выглядела для своих 58 лет, чего по ней никак нельзя было сказать. Она подбежала и обняла его крепко, отчего Саймон кинул сумку на землю и ответил тем же. Он чувствовал ту теплоту, которая уже сейчас дариласьСеленой своему единственному родному внуку. 
- Саймон?-удивлённо воскликнул кто- то.  Он обернулся, замечая перед собой молодого парня, с доброй улыбкой, и сразу узнал его. Боже это был Кевин. Его один и единственный друг.
Они кинулись обнимать друг друга. Как никак 7 лет немалый срок, но а потом Саймона кто- то официально окликнул, используя слово мистер, чтобы занести формальности.
АаронДрейк каким был таким и остался. Только начала высвечиваться некая седина, которая была теперь более заметна, но все такое родное и близкое,  асоциирувшееся у Саймона с дедом, были неизменны. Серьезность, благородие, лидерство.
Он улыбнулся деду, хоть так и не нашёл в себе сил подойти к нему первым. Но самым неожиданным оказалось то, что дед всегда строящий из себя холодного памятника, который может показать свои чувства только в самый критический момент, бежал к нему с улыбкой, выражающую безмерную радость от прибытия внука. Он заключил Саймона в объятия, прошептал на ухо.
- Наконец ты дома.
Потом последовал ряд угрюмыхкивковдруг другу, которые посылали отец Саймона в его деда или бабушку. Появился даже Гейб, который сухо поздоровался, но а Саймон так уставший после одного дня поездки на машине, мигом направился в свою комнату, ступая в дом как истинныйхозяин.  Он почему то знал, это дом, эта стая, эта радость и счастье ему достанутся не самымлёгким путем. Тем более Ааронпредупреждал, что от школы ещё никто не отказался,  поэтому завтра ему надо будет идти в Спенсер-Хилл, а сейчас лучшим воспоминанием этого дня были объятияСелены. Такие родные руки. Такие маины.