Я жил не из тревоги
Глубокая ночь. В корпусе царила мертвая тишина - все дети спали в своих комнатах, погруженные в редкие мгновения спокойствия. Но Номер 4 не мог сомкнуть глаз уже больше часа. Он ворочался, кутаясь в тонкое одеяло, а мысли хаотично сменяли друг друга. Он представлял иную, прекрасную жизнь - ту, где его никогда не было в этих стенах.
Он бесшумно встал и - едва касаясь холодного пола - подошел к окну. За стеклом мерцали звезды. В их далеком, холодном свете он видел единственную доступную ему красоту. Окно заросло слоем пыли, отчего небесные огни казались размытыми пятнами.
-Тут даже окна тщательно не моют... - едва слышно прошептал он. - Хотя чего я ожидал.
Номер 4 провел пальцем по серому налету. Ощущение сухой грязи под кожей почему-то приносило странное удовлетворение. Сначала он нарисовал хрупкий цветок, затем принялся обводить контуры звезд, деревьев и темного силуэта здания напротив. Резко отдернув руку, он поморщился - палец был черным, а рисунок выглядел жалким и расплывчатым.
-Я даже не могу рисовать, чтобы выразить всю мою боль...
Тишина в комнате давила на уши сильнее любого крика. В голове пульсировали вопросы, на которые не было ответов: «Какая была моя мама? Была ли она вообще? Был ли я когда-то по-настоящему счастлив? Улыбался ли я когда-нибудь без оглядки на страх?»
Он зажмурился, пытаясь выудить из пустоты хоть одно воспоминание, и воображение подкинуло ему картинку: весеннее утро, запах сырой земли, пение птиц и маленький домик, где он был не один. С матерью. Эта мимолетная фантазия была единственным утешением, его личным убежищем. Он отчаянно хотел увидеть настоящий мир - не этот бетонный склеп, а всю планету.
По щеке скатилась слеза. Он всхлипнул, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
-Пожалуйста... Боже, если ты слышишь, помоги нам выбраться отсюда...
Внезапно чья-то рука коснулась его плеча. Номер 4 вздрогнул, резко обернувшись. Это был Сынмин. Он стоял в полумраке, внимательно глядя на плачущего друга. Сынмин молча протянул руку и смахнул дорожки слез с щек четвертого.
-Почему ты не спишь? - тихо спросил Сынмин.
-Я хочу выбраться... - голос сорвался. - Я просто хочу вспомнить всё.
Сынмин, не говоря ни слова, притянул его к себе и крепко обнял. Номер 4 уткнулся ему в плечо, пряча лицо, и задрожал от беззвучных рыданий. Именно за это он любил Сынмина - за эту тихую, надежную силу.
-Мы выберемся все вместе, Хёнджин... Я это знаю, - прошептал Сынмин прямо ему в ухо.